Тимирязев биография. Климент аркадьевич тимирязев биография
Климент Аркадьевич Тимирязев (1843-1920)
Среди русских учёных немного найдётся таких, которые были бы так популярны и чтимы в народе, как Климент Аркадьевич Тимирязев, обессмертивший своё имя классическими исследованиями процесса фотосинтеза, с которым связано существование всего животного мира.
В Москве К. А. Тимирязеву воздвигнут памятник в ближайшем соседстве с памятником величайшему поэту А. С. Пушкину. Его имя носят научные, учебные и просветительные учреждения страны: старейшая Сельскохозяйственная академия, бывшая Петровская, в Москве; ряд Домов просвещения в городах и сёлах. Образ К. А. Тимирязева вдохновил известного писателя В. Г. Короленко, который в 80-х годах вывел его под именем профессора Изборского в повести "С двух сторон". К. А. Тимирязев изображается в лице профессора Полежаева в современном художественном фильме "Депутат Балтики".
К. А. Тимирязев является учёным, оставившим исключительно глубокий след в науке и заслужившим вечную благодарную память самых различных слоёв русского народа.
Климент Аркадьевич Тимирязев родился в Петербурге 3 июня 1843 года. Отец его - Аркадий Семёнович Тимирязев - происходил из старинного служилого дворянского рода, но был республиканцем с ярко выраженными революционными настроениями. Он гордился тем, что родился в год, когда началась французская революция, и любил Робеспьера. Когда однажды его спросили, какую карьеру он готовит своим сыновьям, он ответил: "Какую карьеру? А вот какую: сошью я пять синих блуз, как у французских рабочих, куплю пять ружей и пойдём с другими - на Зимний дворец".
Свободомыслие А. С. Тимирязева распространилось и на вопросы религии. С восхищением Климент Аркадьевич вспоминал, что когда Аркадий Семёнович прочитал написанную в 1865 году Тимирязевым-сыном книгу "Чарльз Дарвин и его учение", он сказал: "Очень хорошо, очень интересно, но что вы всё пишете про разных голубей и ни слова про человека. Боитесь, Моисей своей книгой Бытия запретил вам говорить об этом". Книга Дарвина "Происхождение человека" вышла шестью годами позже.
Значительное влияние на воспитание К. А. Тимирязева оказала и его мать Аделаида Климентьевна. Благодаря ей он уже в детстве знал несколько европейских языков и прекрасно изучил художественную литературу. Это развило в нём вкус к художественному слову и впоследствии дало неисчерпаемый запас для удачных образов и метких сравнений, которыми изобилуют его речи и статьи.
Храня горячее чувство благодарности и любви к своим родителям, К. А. Тимирязев уже на склоне лет своих посвятил им свою книгу "Наука и демократия". В этом посвящении он писал: "...вы внушили мне, словом и примером, безграничную любовь к истине и кипучую ненависть ко всякой, особенно общественной, неправде".
Ещё в детстве К. А. Тимирязев любил наблюдать явления природы. Своего брата, устроившего дома маленькую химическую лабораторию, он считал своим первым учителем естествознания. К поступлению в университет К. А. Тимирязев готовился дома и потому не испытал гнетущего режима старой классической гимназии. Однако ещё до поступления К. А. Тимирязева в университет отец его как "политически неблагонадёжный" был вынужден покинуть службу, и большая семья из 8 человек должна была жить на ничтожную пенсию. Поэтому с пятнадцати лет Климент Аркадьевич должен был зарабатывать средства к жизни переводами иностранных писателей, причём через его руки, по его словам, прошла не одна погонная сажень томов.
Много позже, обращаясь к студентам первого рабочего факультета, он писал: "Путь приобретения научных знаний для человека труда - тяжёлый путь; говорю это на основании целой жизни тяжёлого опыта. С пятнадцатилетнего возраста моя левая рука не израсходовала ни одного гроша, которого не заработала бы правая. Зарабатывание средств существования, как всегда бывает при таких условиях, стояло на первом плане, а занятие наукой было делом страсти, в часы досуга, свободные от занятий, вызванных нуждой. Зато я мог утешать себя мыслью, что делаю это на собственный страх, а не сижу на горбу тёмных, тружеников, как дети помещиков и купеческие сынки. Только со временем сама наука, взятая мною с бою, стала для меня источником удовлетворения не только умственных, но и материальных потребностей жизни - сначала своих, а потом и семьи".
В 1861 г. восемнадцатилетний К. А. Тимирязев поступил в Петербургский университет на камеральный факультет, с которого вскоре перешёл на естественный. В этом году в университете разразились крупные студенческие волнения. К. А. Тимирязев принял в них активное участие и был исключён из университета. Он перешёл на положение вольнослушателя. Это не лишило его возможности слушать лекции, работать в лабораториях и даже участвовать в конкурсе на соискание золотой медали, которую он получил за первую свою научную работу "О строении печёночных мхов".
Из профессоров он с благодарностью вспоминает ботаника-систематика А. Н. Бекетова и гениального химика Д. И. Менделеева. По окончании университета К. А. Тимирязев избирает своей специальностью физиологию растений. Поводимому, это произошло под влиянием участия в полевых исследованиях действия минеральных удобрений на урожайность в Симбирской губернии (ныне Ульяновской обл.), организованных и руководимых Д. И. Менделеевым. К. А. Тимирязев, участвуя в этой работе, произвёл свои первые опыты над воздушным питанием растений, о которых в 1868 г. доложил на I съезде естествоиспытателей в Петербурге. В этом докладе он уже тогда дал широкий план исследования фотосинтеза (воздушного питания растений), по которому в значительной степени идёт работа и в настоящее время.
В том же 1868 г. К. А. Тимирязев, по предложению профессора Бекетова, получил командировку за границу, где работал сначала в Гейдельберге у Кирхгофа и Бунзена, а затем в Париже у основателя научной агрономии Буссенго и знаменитого химика Бертло. Наступившая в 1870 г. франко-прусская война прервала его работу, и он возвратился в Россию.
Весной 1871 г. К. А. Тимирязев защитил в Петербургском университете магическую диссертацию "Спектральный анализ хлорофилла" и занял кафедру ботаники в Петровско-Разумовской (ныне Тимирязевской) сельскохозяйственной академии в Москве. В 1877 г. он был избран Московским университетом на кафедру анатомии и физиологии растений. К. А. Тимирязев пользовался громадной популярностью среди студенчества. "У Тимирязева, - вспоминает его ученик писатель Короленко, были особенные симпатические нити, соединявшие его со студентами, хотя очень часто разговоры его вне лекции переходили в споры по предметам вне специальности. Мы чувствовали, что вопросы, занимавшие нас, интересуют и его. Кроме того, в его нервной речи слышалась истинная, горячая вера. Она относилась к науке и культуре, которую он отстаивал от охватившей нас волны "опростительства", и в этой вере было много возвышенной искренности. Молодёжь это ценила. Царское правительство знало влияние К. А. Тимирязева на студенчество и не без оснований считало это влияние вредным для себя.
В 1892 г. Петровско-Разумовская сельскохозяйственная академия, как "беспокойное" учебное заведение, была закрыта, и весь персонал уволен. Когда через некоторое время она была вновь открыта, К. А. Тимирязева не оказалось в числе тех профессоров, которые были приглашены занять кафедры.
В 1911 г. он был вынужден покинуть и Московский университет вместе с 125 профессорами и доцентами в знак протеста против увольнения реакционным министром Кассо ректора и двух помощников, боровшихся с произволом полиции в стенах университета.
Университет он оставил уже больным стариком. За два года до этого у него произошло кровоизлияние в мозг, после чего остались парализованными левая рука и нога, так что он не мог двигаться без посторонней помощи. Но умственная работоспособность сохранилась полностью, и он не прекращал научной и публицистической деятельности.
С начала войны 1914 года К. А. Тимирязев первым среди учёных выступил в интернационалистическом журнале М. Горького "Летопись" против шовинистических настроений. Февральскую революцию он встретил со слезами радости на глазах, но вскоре испытал глубокое разочарование во Временном правительстве, продолжавшем войну и подавлявшем революцию. Осенью 1917 г. К. А. Тимирязев писал М. Горькому: "Снова и снова повторяю слова Некрасова:"были времена хуже, но не было подлее"".
С огромной радостью приветствовал он Великую Октябрьскую социалистическую революцию, давшую власть в руки рабочих и крестьян. 2 1/2 года, прожитых им при Советской власти, были годами исключительного подъёма в его жизни. Несмотря на болезнь, он принял деятельное участие в работе Московского Совета как его депутат.
20 апреля 1920 г., возвращаясь домой после заседания, К. А. Тимирязев простудился и в ночь на 28 апреля этого года скончался от воспаления лёгких.
К. А. Тимирязев как учёный представляет редкий тип исследователя, экспериментально работавшего всю свою жизнь над разрешением одной проблемы. Но значение этой проблемы - проблемы воздушного питания растений, или фотосинтеза, - далеко выходит за пределы физиологии растений, так как с этим процессом связано существование не только растений, но и всего животного мира. Мало того, в фотосинтезе растение берёт и усваивает не только вещество, а именно углекислоту воздуха, но и энергию солнечных лучей. Это дало право К. А. Тимирязеву говорить о космической роли растения как передатчика энергии солнца нашей планете.
Что же сделал К. А. Тимирязев для решения этой громадной проблемы, имеющей общебиологическое значение?
На этот вопрос отвечал он сам, подводя итог своим исследованиям в последней предсмертной статье: "Главным содержанием моей полувековой научной деятельности был всесторонний экспериментальный ответ на запросы, предъявленные науке двумя мыслителями - Гельмгольцем и Робертом Майером - основателями закона сохранения энергии. Главным стимулом, руководившим ими в их стремлении обосновать этот закон, по их собственному признанию, было покончить навсегда с современным им учением "о жизненной силе", которым пресекается, по мнению Майера, путь к дальнейшему исследованию и делается невозможным применение законов точной науки к изучению жизни".
Чтобы обосновать закон сохранения энергии в применении к организмам, Майер считал необходимым на опыте решить вопрос, "действительно ли тот свет, который падает на живое растение, получает иное потребление, чем тот свет, который падает на мёртвые тела". К этому же вопросу пришёл и Гельмгольц, который считал необходимым на опыте показать, "точно ли живая сила исчезающих при поглощении их листом солнечных лучей соответствует накопляющемуся запасу химических сил растения". "Осуществить этот опыт, - говорит К. А. Тимирязев, - превратить блестящую мысль двух великих учёных в несомненную истину, доказать солнечный источник жизни - такова была задача, которую я поставил с первых же шагов научной деятельности и упорно и всесторонне осуществлял в течение полувека".
В конце 60-х годов XIX в., когда К. А. Тимирязев приступил к решению этой задачи, физиология растений связывала разложение углекислоты не с энергией луча, а с его яркостью для нашего глаза. Доказательством такой связи служили считавшиеся классическими опыты Дрепера, который полагал, что растение наиболее сильно разлагает углекислоту в наиболее ярких для глаза жёлтых лучах, и немецкие физиологи подтверждали это. К. А. Тимирязев же, исходя из того, что реакция разложения углекислоты требует большой затраты энергии, искал связи этого процесса не с яркостью, а с энергией лучей, поглощаемых листом. С этой точки зрения, наиболее сильного разложения следовало ожидать в красных лучах, обладающих большей энергией и лучше поглощаемых хлорофиллом, чем лучи жёлтые. Повторив опыты Дрепера со всей тщательностью, он доказал, что этот автор получил максимум разложения углекислоты в жёлтых лучах вследствие того, что спектр в его опытах был недостаточно чист. При широкой щели спектроскопа, которую он применял, к жёлтой части спектра всегда примешивается значительное количество красных лучей. В чистых же, монохроматических (одноцветных) спектральных лучах разложение наиболее сильно идёт в той части красных лучей, которая особенна сильно поглощается хлорофиллом. Наоборот, наиболее слабое разложение углекислого газа идёт в зелёных лучах и крайних красных, которые хлорофиллом почти не поглощаются. Так была доказана связь фотосинтеза с хлорофиллом и с энергией поглощаемых им лучей.
Следует сказать, что осуществление этих опытов представляло громадные трудности. Для получения чистого спектра пришлось пропускать луч через очень узкую щель спектроскопа, а следовательно, ослаблять лучи настолько, что для обнаружения разложения углекислоты в них потребовалось разработать особый способ газового анализа, позволявшего анализировать малые количества газа с точностью до тысячной доли кубического сантиметра.
Даже в настоящее время осуществление этих классических опытов в чистом спектре представляет такие экспериментальные трудности, что до сих пор они никем не были повторены и остаются пока единственными. В то же время они были выполнены настолько тщательно, а уверенность в наличии связи разложения углекислоты с энергией луча так велика, что К. А. Тимирязев, получив максимум фотосинтеза в красных лучах, был убеждён, что красные лучи несут не только больше энергии, чем лучи жёлтые, но что в них лежит максимум энергии всего солнечного спектра, который физики того времени помещали в инфракрасных лучах. Действительно, через несколько лет исследования физика Ланглея подтвердили указания К. А. Тимирязева. Ланглей нашёл максимум энергии полуденного солнца в красных лучах, именно в той их части, которая наиболее сильно поглощается хлорофиллом. Правда, последующие измерения астрофизика Аббота передвинули этот максимум в жёлто-зелёные лучи, но это не пошатнуло утверждений К. А. Тимирязева. Новая квантовая теория света убедительно доказала, что наиболее благоприятные энергетические условия для разложения углекислоты складывались в красных, а не жёлто-зелёных лучах.
Не довольствуясь опытами в спектре, где отрезки листьев находились в трубочках с высокой концентрацией углекислоты, К. А. Тимирязев провёл опыты и при естественном, малом содержании углекислоты. Для этого он отбрасывал спектр на лист, отмечая на нём места поглощения хлорофилла. После длительной выдержки на солнце он проявлял йодом крахмал в листе и получал почернение как раз в полосе поглощения хлорофилла в красных лучах. Этот опыт особенно наглядно показал, что действительно разложение углекислоты преимущественно происходит в красных лучах солнечного спектра, наиболее поглощаемых хлорофиллом и в то же время по своей энергии наиболее подходящих для этой реакции. Таким образом, хлорофилл оказался не только поглотителем энергии, но и наиболее совершенным поглотителем, который, согласно теории Дарвина, должен был образоваться в эволюции растений путем отбора.
К этому результату К. А. Тимирязев пришёл на основе, с одной стороны, физического закона сохранения энергии, с другой - биологического учения Дарвина.
Чтобы вполне оценить найденную им связь хлорофилла с фотосинтезом, следует указать, что в то время значение зелёной окраски растений было совершенно неясно. Считалось, что окраска хлорофилла является чистой случайностью и никакого значения не имеет. К. А Тимирязев впервые доказал, что зелёная окраска хлорофилла специально приспособлена для поглощения солнечной энергии, необходимой для разложения углекислоты.
Доказав участие хлорофилла в фотосинтезе, К. А. Тимирязев пошёл и дальше. Он если не объяснил, то указал путь к объяснению, каким образом поглощаемая хлорофиллом солнечная энергия участвует в разложении углекислоты. Он показал, что этот пигмент можно рассматривать как сенсибилизатор (очувствитель), подобный фотографическим сенсибилизаторам. Как бесцветные соли серебра, не поглощающие жёлтых и красных лучей, разлагаются этими лучами в присутствии жёлтых и красных пигментов, так и бесцветная углекислота может разлагаться светом только там, где плазма окрашена хлорофиллом, т. е. в хлоропластах. В разъяснении механизма сенсибилизаторов кроется объяснение действия хлорофилла.
Дальнейшие работы К. А. Тимирязева были посвящены развитию его учения о хлорофилле как поглотителе энергии для фотосинтеза и изучению свойств и образования этого пигмента. Обычно это были краткие сообщения, отличавшиеся оригинальностью постановки вопросов, остроумием и изящностью их решения. Сводку всех своих работ за 35 лет Климент Аркадьевич дал в блестящей крунианской лекции (Крунианские лекции, названные в честь Круна, устраивают на средства, завещанные им Лондонскому королевскому обществу почти 2 века тому назад ), озаглавленной "Космическая роль растения". Эту лекцию К. А. Тимирязев прочитал по приглашению в Лондонском королевском обществе.
Научная деятельность К. А. Тимирязева нашла высокую оценку за границей. Кроме Лондонского королевского общества, университеты Кембриджа, Глазго и Женевы избрали его своим почётным членом. Однако немецкие учёные, с которыми он вёл жестокую полемику, замалчивали его работы.
К. А. Тимирязев не ограничивался научно-исследовательской работой. Он был в то же время писателем-популяризатором, широко распространявшим достижения биологической науки, и писателем-публицистом, страстно защищавшим идеи материализма и демократизации науки.
Склонность к этому роду деятельности у К. А. Тимирязева проявилась очень рано, ещё в университете. Будучи студентом, он поместил в прогрессивном журнале "Отечественные записки" публицистические статьи "Гарибальди на Капрере" и "Голод в Ландкашире", где излагал только что появившуюся теорию Дарвина и притом излагал так мастерски, что до сих пор это изложение остаётся лучшим популярным изложением учения Дарвина.
"С первых же шагов своей умственной деятельности, - говорит К. А. Тимирязев, - я поставил себе две параллельные задачи - работать для науки и писать для народа, т. е. популярно". Из этих слов видно, что популяризацию науки среди народа он ставил наравне с научной деятельностью. В его понимании наука невозможна без популяризации. "Безнадёжно состояние науки, - говорит он, - когда она находится среди безграничной пустыни всеобщего равнодушия. Только делая всё общество участником своих интересов, призывая его делить с нею радости и горе, наука приобретает в нём союзника, надёжную опору дальнейшего развития". В популяризации он видел "одно из могущественных орудий борьбы против вредных последствий крайнего разделения труда, одичания среди цветущей цивилизации". Кроме того, популяризация, по его мнению, осуществляет идею демократизации науки, которую К. А. Тимирязев вынес из весны своей жизни - эпохи 60-х годов. "Наука не вправе, - говорил он, - входить в своё святилище, таиться от толпы, требуя, чтобы на слово верили её полезности. Представители науки, если они желают, чтоб она пользовалась поддержкой и сочувствием общества, не должны забывать, что они слуги этого общества, что они должны от времени до времени выступать перед ним, как перед доверителем, которому они обязаны отчётом".
В соответствии с таким высоким пониманием популяризации К. А. Тимирязев отдал ей столько творческих сил и таланта, что сделанное им в этом отношении совершенно не идёт в сравнение с обычной популяризацией и действительно стоит на одном уровне с научной деятельностью.
Благодаря художественному, образному, чуждому всякой вульгаризации изложению, такие популярные книги его, как "Жизнь растений", "Чарльз Дарвин и его учение", "Исторический метод в биологии" и другие, переиздаются и читаются до сих пор с захватывающим интересом. Даже в переводе на английский язык "Жизнь растений", через 30 лет после своего появления, оказалась, по отзыву английского критика, "на целую голову с плечами в придачу выше своих товарок". Причина такого долголетнего успеха кроется не только в исключительном по качеству изложении. К. А. Тимирязев в своих популярных статьях выступает как мыслитель, критически анализирующий сообщаемое. Удачные сопоставления и оригинальные мысли, страстная защита того, что он считал правильным, и не менее страстная уничтожающая критика всего, что считал ошибочным, придают его работам исключительный интерес. В частности, в своих статьях в защиту Дарвина он дал чрезвычайно много для развития, укрепления и критического освещения учения об отборе, изменчивости и наследственности. Как актуально до сих пор всё, что было им написано по этим вопросам, доказывают постоянные ссылки на К. А. Тимирязева в современных спорах об изменчивости и наследственности.
К. А. Тимирязев выступает как один из крупнейших теоретиков и творческих продолжателей дела Дарвина. В этом отношении его книга "Исторический метод в биологии" является одним из классических произведений в области учения о жизни, резко, однако, отличающимся от других подобных книг ярко выраженным материалистически-философским осмысливанием вопросов биологических наук. Весь свой творческий ум и исключительную эрудицию он посвящает дальнейшей разработке учения о причинах и закономерностях развития органического мира. Он, прежде всего, конкретно выявляет и методологически обосновывает единство живого и неживого, а вслед за тем утверждает единство сил движения и развития в обоих царствах природы. Отсюда его страстная борьба с витализмом как с "реакцией в науке".
Блестящим достижением теоретической биологии является трактовка К. А. Тимирязевым основного понятия в биологии, понятия о виде. В этой трактовке он ниспровергает старое метафизическое представление о виде. "Вида как категории, строго определённой, всегда себе равной и неизменной, в природе не существует: утверждать обратное значило бы, действительно, повторять старую ошибку схоластов "реалистов"". Вместе с тем К. А. Тимирязев считает, "что виды - в наблюдаемый нами момент - имеют реальное существование, и это - факт, ожидающий объяснения", которое К. А. Тимирязев находит в дарвиновской концепции вида.
Как к логическому следствию проблемы вида К. А. Тимирязев подходит к решению основных проблем учения о саморазвитии органического мира - проблеме органической целесообразности, а равно к анализу форм и характера действия естественного отбора. В этом вопросе он опирается не только на описательные работы, но и на данные первых экспериментальных работ, подтверждающих творческую роль отбора (и в частности, на исключительно ценные работы русского ботаника Цингера), а равно на данные практики сельского хозяйства. Одновременно он глубоко решает проблему взаимоотношения наследственности и изменчивости, проблему дивергенции (расхождения) видов и ряд других основных вопросов науки о жизни.
И всюду он считает своим гражданским долгом бороться с реакцией в виде различных антидарвинистских - антинаучных тенденций и течений. В этом он усматривал "насущную задачу современного естествознания" - так он назвал свой сборник воинственных статей, направленный против мракобесия в науке.
К. А. Тимирязев не ограничивался защитой только биологической стороны учения Дарвина; он защищал его как основу современного материалистического мировоззрения, устраняющего всё сверхъестественное, которым до Дарвина было проникнуто объяснение приспособленности живых организмов к среде. Таким он выступает в своих статьях против витализма как идеалистического, реакционного учения, против виталистов в России (Коржинский, Бородин) и за границей (Дриш, Рейнке, Бергсон, Лодж и др.).
К. А. Тимирязев был одним из крупнейших историографов науки о жизни. Его перу принадлежит ряд прекрасных и выдающихся работ. Таковы "Основные черты истории развития биологии в XIX веке"(1908), "Пробуждение естествознания в третьей четверти века" (1907), "Наука. Очерк развития естествознания за 3 века (1620-1920)" (1920), "Главнейшие успехи ботаники в начале XX столетия" (1920), "Развитие естествознания в России в эпоху 60-х годов" (1908), не считая большого числа мелких статей-характеристик, посвящённых ряду отдельных крупнейших деятелей науки (Пастер, Бертло, Столетов, Лебедев, Буссенго, Бербанк и много других).
К. А. Тимирязев определённо отрицательно относился к тем учёным, которые пренебрегают знанием истории своей науки. "Исторический метод" он, прежде всего, применял к развитию наук, и в первую очередь биологических. Он дал причинную периодизацию развития этих наук в определённой последовательности. "Первый по очереди явился сравнительно простой вопрос - морфологический, разрешаемый вне связи с другими дисциплинами знания, при помощи характеристического для биологии и достигшего в ней самого блестящего развития сравнительного метода. Позднее явился вопрос физиологический и ещё позднее - исторический. Поэтому самой широкой, характеристической чертой успехов биологии в истекшем веке является, с одной стороны, подчинение её задач строгому детерминизму экспериментального метода, заимствованного у науки физического цикла и устранившего навсегда бесполезную и вредную гипотезу своевольной жизненной силы, а с другой стороны, распространение на неё метода исторического, вместо праздных телеологических догадок, ищущего объяснения не в одном только экспериментально изучаемом настоящем данных явлений, но и во всём их длинном прошлом".
Как истинный учёный-гражданин, К. А. Тимирязев гармонически сочетал в своём творчестве единство теории и практики.
В статьях под общим заглавием "Земледелие и физиология растений" он показал пример связи теоретической науки с практикой. В них он пропагандировал определённые агрономические мероприятия, исходя из мысли, что "земледелие стало тем, что оно есть, только благодаря агрономической химии и физиологии растений". В статье "Происхождение азота растений" он горячо поддерживает первые шаги московских агрономов по введению в севооборот клевера, пропагандирует применение минеральных удобрений, искусственного орошения и глубокую вспашку в борьбе с засухой и т. д.
В девятисотых годах выступал он также и по вопросам академической жизни, бичуя отдельные проявления карьеризма, нарушения достоинства науки и снижение её уровня. С наступлением войны 1914 г. он стал вести борьбу с шовинистическими настроениями, проникшими в окружающую его академическую среду, а с приходом Советской власти отдал весь свой блестящий публицистический талант на критику буржуазии, на укрепление новой власти, в которой видел залог осуществления своих чаяний грядущего господства науки и демократии. Сборник этих статей под названием "Наука и демократия" высоко оценил Владимир Ильич Ленин, который в письме 27 апреля 1920 г. писал: "Большое спасибо Вам за Вашу книгу и добрые слова. Я был прямо в восторге, читая Ваши замечания против буржуазии и за Советскую власть".
Блестящие и увлекательные по форме популяризаторские и публицистические статьи К. А. Тимирязева до сих пор сохранили свою актуальность. Эта часть его наследия заслуживает особого распространения, являясь прекрасным оружием в борьбе с врагами науки, демократии и мира народов.
"Только наука и демократия, - говорит он, - по самому существу своему враждебны войне, ибо как наука, так и труд одинаково нуждаются в спокойной обстановке. Наука, опирающаяся на демократию, и сильная наукой демократия - вот то, что принесёт с собой мир народам".
Главнейшие труды К. А. Тимирязева : Сочинения (10 томов), М., 1937-1940. Отдельные издания главнейших популярных произведений: Чарльз Дарвин и его учение, М., 1940; Жизнь растения, М., 1940; Исторический метод в биологии, М.-Л., 1943; Земледелие и физиология растений, М.-Л., 1941; Наука и демократия, М.,1920, Л., 1926).
О К. А. Тимирязеве : Климент Аркадьевич Тимирязев (Сборник), изд. Моск. ордена Ленина С.-х. академии им. К. А. Тимирязева, М., 1940; Великий учёный, борец и мыслитель (к столетию со дня рождения), изд. АН СССР, М.-Л., 1943; Васецкий Г. С, Общественно-политические и философские взгляды К. А. Тимирязева; Корчагин А. И., К. А. Тимирязев. Жизнь и творчество, М., 1943; Югов А. К., К. А. Тимирязев. Жизнь и деятельность, М., 1936; Сафонов В., Климент Аркадьевич Тимирязев, М., 1943; Новиков С. А., Биография К. А. Тимирязева, Собрание сочинений Тимирязева, т. I, 1937; Новиков С. А., Тимирязев, М.-Л., 1946; Цетлин Л. С, Тимирязев, М.-Л., 1945; Комаров В. Л., Максимов Н. А., Кузнецов Б. Г., Климент Аркадьевич Тимирязев, М., 1945.
Моврадин Николай, Перов Михаил.
Учебный информационный проект: биология и история. Анализ жизненного пути выдающегося русского учёного - К.А. Тимирязева. Демонстрирует силу российской науки на примере гения Тимирязева. Великий популяризатор биологии, Тимирязев интересен школьникам и как автор работ по физиологии растений (о фотосинтезе), и как патриот Отечечства.
Скачать:
Предварительный просмотр:
ДЕПАРТАМЕНТ ОБРАЗОВАНИЯ ГОРОДА МОСКВЫ
ЮГО-ВОСТОЧНОЕ ОКРУЖНОЕ УПРАВЛЕНИЕ
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА № 1987
109469, Москва, ул. Белореченская, д.36, корп.1. тел. 347-45-54
НАУЧНОЕ ОБЩЕСТВО УЧАЩИХСЯ «БИОМ»
ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПРОЕКТ
К. А. ТИМИРЯЗЕВ:
ВЕЛИКИЙ РАЗУМ И ВЕЛИКАЯ ДУША.
Моврадин Николай,
Перов Михаил,
8 «А» гимназический класс.
Руководитель:
Мухина Е.В.,
учитель биологии.
Консультант:
Корпачёв В.В.,
учитель истории.
Москва, 2010 г.
Введение………………………………………………………………………..….3
Главная часть…………………………………………………………………..….4
- Семья в жизни К.А.Тимирязева…………………………………………...4
- Выбор жизненного пути……………………………………………..…….5
- Тимирязев – великий учёный………………………………………..…….8
- Светлый образ Тимирязева – в памяти потомков……………….………10
Анализ материала………………………………………………………..………..11
Заключение…………………………………………………………………….….13
Список источников информации………………………………………………...13
Фотоприложение………………………………………………………………….14
Введение.
Сейте разумное, доброе, вечное,
Сейте! Спасибо вам скажет сердечное
Русский народ…
Н.А. Некрасов.
Климент Аркадьевич Тимирязев - великий русский учёный, ботаник-физиолог. На этом наши знания об этом человеке до недавнего времени исчерпывались. Но в последнем номере журнала «Биология для школьников» (№1 за 2010год) мы нашли интересную статью Е.В.Авдеевой «Земное «светило» естествознания» о жизни Климента Аркадьевича Тимирязева. Вспомнив, что в 6 классе, изучая воздушное питание растений, мы встречались с именем этого ученого, мы решили ближе познакомиться с личностью Тимирязева, о котором множество людей отзывается так тепло и душевно.
Поэтому целью нашего исследования стало изучение жизни и деятельности Климента Аркадьевича Тимирязева. Для реализации поставленной цели мы решили сделать следующее:
- Изучить литературу о К.А.Тимирязеве.
- Посетить памятные места, связанные с именем учёного.
- Проанализировать полученные сведения и ответить на вопрос: «Почему
Тимирязева называют великим разумом и великой душой?»
Помимо выше сказанного, работая над проектом, мы должны:
- Расширить знания в области биологии, истории, физики, и химии.
- Рассказать о выдающемся учёном широкой публике.
В работе мы пользовались научно-популярной и справочной литературой, а также сайтами сети Интернет, что указано в проекте.
В работе использованы такие исследовательские методы, как исторический, сравнение, анализ и синтез полученного материала.
Главная часть.
- Семья в жизни К.А.Тимирязева.
Детство, отрочество и юность. (1843-1860 г.г.)
Климент Аркадьевич Тимирязев родился 3 июня 1843 года в Санкт-Петербурге, в семье образованных людей, уже тогда враждебно настроенных к царско-крепостническому строю. (БСЭ, 1971.)
Происхождение фамилии Тимирязевых связывают с именем ордынского князя Ибрагима Темир-Гази, выехавшего из Орды в 1408 г. служить к Великому князю Василию Дмитриевичу. Потомки Темир-Гази служили на видных военных и гражданских должностях в России. (Биология для школьников, 2010.)
Его отец, Аркадий Семёнович Тимирязев, происходил из старо-татарского рода. Мать, Аделаида Климентьевна, была дочерью эмигрировавшей в Россию английской баронессы, много усилий отдавала воспитанию детей (см. приложение, фото 1-2). (Прашкевич, 2000.)
У Тимирязева было пять братьев и сестра. В семье царил республиканский дух, естественно, это не могло не повлиять на формирование характера и взглядов юного Тимирязева. Отца уволили с должности таможенного директора за его республиканские взгляды. Рано пришлось детям зарабатывать на хлеб для семьи. По словам учёного: «С пятнадцатилетнего возраста моя левая рука не израсходовала ни одного гроша, которого не заработала бы правая. Заработок средств существования всегда стоял на первом месте, а занятие наукой было делом страсти, в часы досуга, свободные от занятий». (Ландау-Тылкина, 1985.)
Семья воспитала в Клименте Тимирязеве такие замечательные качества, как: самостоятельность, трудолюбие, волю и умение принимать ответственные решения.
Благодарный сын своих родителей, он увековечивает их память и посвящает родителям одну из своих последних книг «Наука и демократия».
Климент Аркадьевич получил домашнее образование. Вместе с братом Василием он подготовился к поступлению в университет. Юноша в совершенстве владел английским и французским языками.
Натуралистические интересы проявились у Климента Аркадьевича под воздействием старшего брата Дмитрия. От него были получены первые сведения по ботанике и химии.
Итак, ясно, что «стержень» личности Климента Аркадьевича был сформирован семейным воспитанием. Остальной отпечаток наложила эпоха, в которой жил и работал учёный. (Ландау-Тылкина, 1985.)
Любовь на всю жизнь. (Конец 1870-х - 1920 г.г.)
Мы не знаем, когда и где Климент Аркадьевич познакомился со своей будущей женой, Александрой Алексеевной Готвальд. Встретившись, молодые люди полюбили друг друга. Это была счастливая и дружная семья, в которую никакие трудности не внесли нервного разлада, не разрушили чувства уважения и любви.
В 1880 году родился сын, которого в честь деда назвали Аркадием. Климент Аркадьевич стремился воспитать сына не только широко образованным человеком, но прежде всего патриотом своей Родины. (См. приложение, фото 3.) В последствие, сын тоже стал учёным, но менее известным, чем отец.
Климент Аркадьевич Тимирязев с женой прожили вместе более сорока лет и всегда были опорой друг другу. Пройдёт много лет, и благодарный муж посвятит книгу «Исторический метод в биологии» своему верному другу – жене. (Ландау-Тылкина, 1985.)
- Выбор жизненного пути. (1860-1870 г.г.)
Преподаватели и учителя.
В университете любимыми учителями были: А.Н.Бекетов, Д.И.Менделеев, М.И.Сеченов и др.
В Германии он учился у физика Густава Роберта Кирхгофа, химика Роберта Вильгельма Бунзена, и ботаника Вильгельма Гофмейстера.
Во Франции Климент Аркадьевич занимался у учёных: химика Марселена Бертло, знаменитого физиолога Клода Бернара и у натуралиста и агрохимика Ж.Б. Буссенго.
Ч.Дарвина тоже можно назвать учителем Тимирязева, так как всю жизнь Климент Аркадьевич был дарвинистом. (Ландау-Тылкина, 1985.)
«Идейные отцы» Тимирязева.
Молодой Тимирязев ещё в студенческие годы начал воспринимать революционно-освободительные идеи 60-х годов, и всю жизнь с гордостью называл себя «шестидесятником». Он читал статьи Н.А. Добролюбова, Д.И. Писарева, Н.Г.Чернышевского. (Сайт http://www.n-t.org )
Тимирязев общался с различными людьми, среди них были поэты, писатели, солдаты, учёные, студенты, политические деятели и революционеры. Будущий учёный горячо любил Герцена за преданность народу, патриотизм, за призыв к молодёжи всего себя отдавать науке. Украдкой Тимирязев почитывал журнал Герцена «Колокол».
Первые шаги в науке .
Климент Тимирязев поставил цель изучать живую природу.Он решил поступить на естественное отделение физико-математического факультета Петербургского университета. В то время в университетах не было биологических факультетов и юноши, мечтавшие о биологии, учились на физико-математическом факультете, объединявшем естественные науки.
«При выборе своей научной специальности - физиологии растений, я руководствовался простой фразой: «Наука призвана сделать труд земледельца более производительным». К.А.Тимирязев. (Биология для школьника, 2010г.)
В университете Тимирязев стал усилено интересоваться физикой и химией. Однако тяжёлое материальное положение мешало ему безраздельно заниматься наукой. Окончив университет в 1866 году, он блестяще защитил дипломную работу, за которую получил золотую медаль и учёную степень кандидата наук.
Д.И.Менделеев предложил К.А.Тимирязеву принять участие в исследовательской работе на первых в России опытных полях. Тимирязев с радостью согласился, и его направили на поле в Симбирскую губернию.
5 января 1868 года Тимирязев выступил на заседании биологической секции первого съезда врачей и биологов с докладом по теме: «Прибор для исследований воздушного питания листьев и применение искусственного освещения к исследованиям подобного рода». (Ландау-Тылкина, 1985.)
Путешествие по Европе.
Затем, в конце 1869 года, К.А.Тимирязев приехал в Париж, распираемый духом революции. В Париже он получает возможность наблюдать за работой агрохимика Ж.Б.Буссенго. (Прашкевич, 2000.)
Встреча с Чарльзом Дарвином.
Ещё студентом-первокурсником, Тимирязев познакомился с произведением Ч.Дарвина «Происхождение видов путём естественного отбора». После прочтения этой книги знакомство с Дарвином стало мечтой юноши.
Летом 1877 года, когда К.А.Тимирязев собрался из Парижа в Англию у него созрел план посетить Ч.Дарвина. Ему это удалось, Тимирязев подарил Дарвину свою книгу, а Дарвин в ответ в знак симпатии подарил ему свою фотографию с дарственной подписью (см. приложение, фото 4).
К.А.Тимирязев вернулся в Москву с новым зарядом сил для борьбы за дарвинизм и исследования хлорофилла – этого, по словам Дарвина, «самого интересного из органических веществ». (Ландау-Тылкина, 1985.)
Кстати, на русский язык «Происхождение видов» перевёл именно Тимирязев. (Прашкевич, 2000г.)
Профессор Петровской академии.
Петровская академия была одним из передовых учебных заведений страны. Климент Тимирязев проработал в Петровской академии с 1870 по 1892годы, по его словам это были счастливейшие годы его жизни (см. приложение, фото 5). В академии Тимирязев создал свою лабораторию. Тимирязев завоевал любовь и уважение студентов интересными и живыми лекциями. В 1892 году за поддержку студентов в революционных движениях К.А.Тимирязеву пришлось уйти с должности профессора Академии. (Комаров, http://vivos voco).
Лекции в Московском университете.
Оставив Петровскую Академию, К.А.Тимирязев все силы отдавал Московскому Университету, в котором он начал работать с 1872 г., а несколько позже был утвержден там профессором. И даже, работая в Московском Университете, он продолжал защищать революционно настроенных студентов, за что начал получать взыскания. Ему создали тяжелейшие условия для работы. В начале 1893 г. его лишили подходящего помещения для занятий студентов с микроскопом. Ему назначили аудиторию всего на 80 мест, а желающих было больше 150 человек. В результате начальство Московского университета отчислило из штата К.А.Тимирязева и перевели его в заштатные профессора. Однако и тогда он продолжал плодотворно работать: читать лекции, руководить студентами, вести исследования. Тимирязев никогда не шел на компромиссы, ему с большим душевным трудом пришлось покинуть Московский Университет. После Великой Октябрьской Социалистической революции он был восстановлен в Университете в качестве профессора и продолжал там преподавать до глубокой старости. (Биология для школьника, 2010г.)
Политические взгляды Тимирязева.
К.А. Тимирязев был и до конца жизни оставался приверженцем и ярым сторонником революции, т. к. считал, что интеллигенция и монархия не совместимы, и только после революции Россия сможет стать действительно образованным государством. Также Тимирязев являлся ярым противником не только монархии, но и религии, в целом отрицая даже существование Бога, объясняя происхождение мира с помощью теории Дарвина. С ранней молодости он водил дружбу с революционерами, и даже во время своих поездок за границу знакомится с В.И.Лениным и И.Троцким, с которыми продолжал общение свою жизнь. (Ландау-Тылкина, 1985.)
3. Тимирязев – великий учёный (1870-1920г.г.).
Открытия в области физиологии растений.
В 1869г. появилась программная работа Тимирязева «Значение лучей различной преломляемости в процессе разложения углекислоты растениями». Эта работа явилась началом нового направления в науке. И как всегда бывает, вызвала целый ряд нападок со стороны других ученых. К.А, Тимирязев - первый среди ученых обнаружил хлорофилл в растении, используя свои глубокие знания по биологии, физике, химии и астрономии. В результате своих опытов он доказал, что фотосинтез вызывается всеми лучами, поглощенными хлорофиллом. Так же он доказал, что через поступление солнечных лучей растение запасается энергией солнца. Он дает очень интересную для характеристики его мировоззрения формулировку связи между законом сохранения энергии, понятием работы и проблемами изучения функции хлорофилла: «Я был первым ботаником, заговорившим о законе сохранения энергии и соответственно с этим изменившим и слово «свет» выражением «лучистая энергия». Эта замена существенно изменяла основную точку зрения, и вызывала сомнение в верности самих фактов. Он первый высказал мысль, что процесс разложения углекислоты должен зависеть от энергии солнечных лучей, а не от яркости (см. приложение, фото 6). По его мнению, хлорофилл является чрезвычайно совершенным экраном для поглощения света, и зеленый цвет растений представляется не случайностью, но выработанным в процессе эволюции приспособлением к поглощению наиболее активных лучей спектра. Результаты исследований фотосинтеза были представлены в двух диссертациях: магистерской « Спектральной анализ хлорофилла» (1871) и докторской « Об усвоении света растением» (1875). К.А.Тимирязев открыл явление светового насыщения фотосинтеза; экспериментально обнаружил, что имеются два максимума поглощения света растением, которые лежат в области красных и синих лучей спектра. (Биология для школьника, 2010г.)
Понятие о « космической роли растений».
Работы К.А. Тимирязева по ассимиляции углерода, создали ему мировую известность и выдвинули его на одно из первых мест среди биологов его времени. Тимирязев всю жизнь проработал над разрешением одной проблемы. Но значение этой проблемы – проблемы воздушного питания растений, или фотосинтеза, - далеко выходит за пределы физиологии растений, т.к. с этим связано существование не только растений, но и всего животного мира. Мало того, в фотосинтезе растение берет и усваивает не только вещество, а именно углекислоту воздуха, но и энергию солнечных лучей. Это дало права К.А, Тимирязеву говорить о космической роли растения как передатчика энергии солнца нашей планете. (Биология для школьника, 2010г.)
Исторический метод в исследованиях Тимирязева .
Тимирязев отрицательно относился к ученым, которые пренебрегают знанием истории своей науки. «Исторический метод» он, прежде всего, применял к развитию наук, и в первую очередь биологических. Он дал причинную периодизацию развития этих наук в определенной последовательности. Первый по очереди явился сравнительно простой вопрос – морфологический, позднее явился вопрос физиологический и ещё позднее исторический. К.А.Тимирязев неоднократно подчеркивал, что современные формы организмов – результат длительной приспособительной эволюции; на любом виде ныне живущих организмов лежит печать, с одной стороны, приспособленности к условиям обитания, с другой – всей предшествующей эволюции. Исходя из этого, он считал, что для правильного понимания законов биологии, разнообразных проявлений жизни и возможности управления ими необходим исторический метод , т е последовательный подход к изучению организмов. Научный подвиг Тимирязева состоял в том, что он перебросил мост между двумя крупнейшими научными открытиями XIX в.: учением Дарвина и законом сохранения энергии . Он сочетал в своих исследованиях экспериментально-физиологический и историко-биологический подход к явлениям жизни. (Ландау-Тылкина, 1985.)
Популяризация естествознания.
«Безнадёжно состояние науки, когда она находится среди безграничной пустыни всеобщего равнодушия… Представители науки – слуги общества, они должны от времени до времени выступать перед ним, как перед доверителем, которому они обязаны отчётом», - считал Тимирязев. Поэтому свои научные труды он создавал по-разному. Иногда это были общедоступные лекции, которые потом превращались в книгу (так появилась «Жизнь растений», самое известное произведение учёного). А иногда в единое целое собирались различные научно-популярные статьи. Так родилась книга «Наука и демократия».
Сложнейший процесс фотосинтеза Тимирязев очень понятно описывает в «Жизни растений»: «Когда-то, где-то на землю упал луч солнца, но он упал не на бесплодную почву, он упал на зелёную былинку пшеничного ростка, или, лучше сказать, на хлорофилловое зерно. Ударяясь о него, он потух, перестал быть светом, но не исчез. Он только затратился на внутреннюю работу». (Биология для школьника, 2010г.)
Тимирязев был членом Лондонского королевского общества (1911), почётным доктором университета в Глазго (1901), Кембридже (1909) (см. приложение, фото 7), Женеве (1909), членом-корреспондентом Эдинбургского ботанического общества (1911), почётным членом многих русских университетов и научных обществ. (БСЭ, 1971.)
Достижения в практическом земледелии.
«При выборе своей научной специальности – физиологии растений – писал Тимирязев, - я в известной степени руководствовался ее отношением к земледелию, определяя это отношение весьма просто: наука призвана сделать труд земледельца более производительным». Он первый ввел в России опыт с культурой растений в искусственных почвах. В 1893 г. Тимирязев опубликовал работу «Борьба растений с засухой», где он дает анализ тем приспособлениям, которые помогают растению выносить засуху.
Тимирязев считал, что изучать физиологию растений нужно затем, чтобы потом обратить найденное на пользу земледелия. Взаимоотношения теории и практики в своей области знания он определял так: «Узнать потребности растения – вот область теории, прибыльно для себя удовлетворить эти потребности – вот главная забота практики». Тесная связь физиологии растений с агрохимией определила тимирязевское направление: «Спрашивать мнение самого растения, ставя прямой опыт: научный – в лаборатории и практический – в поле». Величие Тимирязева- практика состоит именно в том, что он признавал за наукой принадлежащее ей по праву место лишь при условии, когда ее достижения получат самое широкое распространение и должную оценку в слоях широкой общественности, в народе. (Биология для школьника, 2010г.)
4. Светлый образ К.А.Тимирязева – в памяти потомков.
Умер Тимирязев от воспаления лёгких 28 апреля 1920 г. Последним, что он прочёл, было письмо Ленина, полученное в ответ на книгу «Наука и демократия». За день до смерти, чувствуя её приближение, Климент Аркадьевич сказал своему врачу: «Я всегда старался служить человечеству…» (Ландау-Тылкина, 1985.)
О величии личности Тимирязева говорят символы и культурно-исторические ценности, как в России, так и в других странах. Так, в честь Тимирязева названы: лунный кратер, теплоход «Академик Тимирязев», улицы им. Тимирязева во многих городах. В 1991 г. на Серпуховской линии Московского метро открыта станция «Тимирязевская».
Имя Тимирязева присвоено старейшей Московской сельскохозяйственной академии РАН, бывшей Петровской (см. приложение, фото 8).
РАН раз в три года присуждает премию им. К.А.Тимирязева за лучшие работы по физиологии растений и ежегодно проводит Тимирязевские чтения.
Орден академика Тимирязева – единственная в России высшая Национальная награда в сфере аграрно-промышленного сектора страны.
В Москве, на Тверском бульваре, возвышается памятник учёному работы скульптора С.Меркулова. На строгом постаменте выбиты слова: «К.А.Тимирязеву – борцу и мыслителю» (см. приложение, фото 9).
Биологический музей им. К.А.Тимирязева в Москве (Малая Грузинская улица, д. 15) организован в 1920г (см. приложение, фото 10). В фондах и залах музея хранятся материалы, тесно связанные с деятельностью учёного (см приложение, фото 11).
По адресу Романов переулок, д.2 находится мемориальный музей-квартира Тимирязева, где полностью сохранена обстановка и библиотека времён учёного.
Таким образом, в нашей стране достаточно много мест, символично или напрямую напоминающих нам о Тимирязеве. (Биология для школьника, 2010г.)
Анализ материала.
Познакомившись с жизнью и научной деятельностью К.А.Тимирязева, мы узнали много интересного не только об этом человеке, но и об эпохе, в которой он жил. Всю информацию мы разделили на 4 раздела, которые, как нам кажется, отражают разные стороны жизни учёного.
В разделе «Семья в жизни Тимирязева» мы объединили семью, в которой учёный родился, и семью, которую он создал. Нам видится их тесная связь, так как созданная семья является продолжением родительской. Отношения Тимирязева с отцом продолжаются в его отношениях с сыном. А отношения с женой, трепетные и дружеские, напоминают отношения отца и матери учёного.
В этом видится большой смысл. Очень важно, когда у человека есть надёжная опора, тогда он уверен в своих действиях и энергичен.
Во второй раздел – «Выбор жизненного пути» - мы отнесли материал об определении Тимирязева как учёного и политика. Из естественных наук Климент Аркадьевич выбрал биологию, а конкретно, физиологию растений, и сделал её делом своей жизни. Это сродни тому, что однажды он стал на сторону революционеров-демократов и до конца дней был верен своим политическим взглядам.
У него было много хороших учителей и наставников (Д.И.Менделеев, А.К.Бекетов, М.И.Сеченов), это великие учёные. Общение с ними, конечно, сильно повлияло на жизнь Тимирязева, как и стажировка в Европе. Чего стоит одна только встреча с Чарльзом Дарвином! А общение с Н.Г.Чернышевским, Н.А.Добролюбовым, Н.И.Писаревым! Трудно оставаться равнодушным, встречаясь с такими выдающимися личностями, лучшими людьми науки и литературы того времени! И Климент Аркадьевич не был равнодушным, он всегда откликался на призыв о помощи, смело высказывал своё мнение.
Дух народничества, столь свойственный русской интеллигенции, очень ярко проявился в общественно-политической позиции Тимирязева. Он считал, что новая власть способна решить проблемы России, обеспечить прогрессивное развитие страны. А прогресс и торжество науки – это были боги русской интеллигенции XIX – начала XX века.
Трудно сказать, как складывались бы отношения Тимирязева с советским руководством, проживи Климент Аркадьевич ещё какое-то время. Всё-таки свобода научного творчества – не последняя вещь для учёного, а при большевистской власти она была сильно ограничена. Во всяком случае, личная честность и искренность Тимирязева бесспорны.
Третий раздел – «Тимирязев – великий учёный» рассказывает об открытиях и трудах Климента Аркадьевича. Его блестящая книга «Жизнь растений» (1878) выдержала десятки изданий на нескольких языках. Учёный буквально прославил хлорофилл, это «самое интересное из органических веществ» и пришёл, при этом к выводу о космической роли растений. В сегодняшнем школьном учебнике ботаники этой теме посвящён целый параграф!
Есть ещё два момента в нашем исследовании, которые, как нам кажется, характеризуют Тимирязева как учёного незаурядного и неутомимого. Это популяризация им науки и использование в исследованиях исторического метода . Тимирязев старался сделать науку доступной для народа, понятной, а поэтому имеющей большое практическое значение. Его лекции были просты и интересны, свободных мест для слушателей не хватало. Его методы использовались в земледелии, так как были доступны.
Помимо этого, Климент Аркадьевич был одним из крупнейших историографов науки о жизни. Его перу принадлежит ряд прекрасных и выдающихся работ по истории естествознания, которое он считал главным «научным знанием» русского человека.
Четвёртый раздел – «Светлый образ Тимирязева – в памяти потомков». Здесь собрана информация о символах и памятных местах, связанных с учёным. Улицы, станция метро, музей, сельскохозяйственная академия, теплоход и даже лунный кратер(!) напоминают сегодня о нашем великом соотечественнике. На Тверском бульваре возвышается величавый памятник учёному, на постаменте которого высечены кривые разложения углекислоты при фотосинтезе, о чём, может быть, не знают многочисленные прохожие. Этот памятник пережил бомбёжку и реставрацию и остался стоять на своём месте, как и человек, о котором наш рассказ.
Заключение.
Тимирязев – великий разум и великая душа! Теперь понятна глубина этих слов. «Климент Аркадьевич сам, как и горячо любимые им растения, всю жизнь стремился к свету, запасая в себе сокровища ума и высшей правды, и сам был источником света для многих поколений, стремившихся к свету и знанию и искавших тепла и правды в суровых условиях жизни». Эти слова И.П.Павлова мы использовали в виде эпилога к нашему рассказу. А в качестве иллюстрации к ним, находясь под впечатлением от узнанного, создали информационный плакат о становлении личности К.А.Тимирязева (см. приложение, рис.1).
Корень – орган почвенного питания и якорь, укрепляющий растение в почве. Родительская семья, по нашему, мнению – основа жизни. Стебель – осевой орган растения, ориентирующий его в пространстве. По нему движутся питательные вещества, необходимые для развития. Они попадают в стебель из листьев, органов воздушного питания, которые у нас ассоциированы с факторами, повлиявшими на становление личности Тимирязева. Цветок – орган, привлекающий внимание. Это личность учёного, обладающая незаурядными прекрасными качествами (лепестки). А плод – это результат жизни. Он будет использован потомками для продолжения дела Тимирязева. Ради этого стоит жить!..
Список источников информации.
- Биология для школьников. №1 за 2010г. стр.31-53.
- Большая Советская Энциклопедия. Гл. ред. А.М. Прохоров. 3-е изд. М.: Советская энциклопедия, 1971.
- Ландау-Тылкина С.П. К.А.Тимирязев: Кн. для учащихся. – М.: Просвещение, 1985. – 128с.
- Прашкевич Г.М. Самые знаменитые учёные России. – М.: Вече, 2000, стр.261-273.
- http://vivosvoco (Комаров В.Л. Жизнь и творчество Тимирязева).
- http://www.n-t.org
Фотоприложение.
Рис.1. Становление личности
К.А.Тимирязева.
В
Википедии см. Тимирязев,
Климент Аркадьевич
Источник - Википедия
Климент Аркадьевич Тимирязев
Дата рождения: 22 мая (3 июня) 1843
Место рождения: Санкт-Петербург,
Российская империя
Дата смерти: 28 апреля 1920 (76 лет)
Место смерти: Москва, РСФСР
Страна: Российская империя - РСФСР
Научная сфера: биология
Место работы: Московский университет
Альма-матер: Петербургский университет
Известные ученики: В. В.
Сапожников
Известен как: естествоиспытатель, основоположник русской научной школы
физиологов растений
Климент Аркадьевич Тимирязев (22 мая (3 июня) 1843, Петербург - 28 апреля
1920, Москва) - русский естествоиспытатель, физиолог, физик,
приборостроитель, историк науки, писатель, переводчик, публицист, профессор
Московского университета, основоположник русской и британской научных школ
физиологов растений. Член-корреспондент РАН (1917; член-корреспондент
Петербургской АН с 1890). Член Королевского общества (британский аналог
Академии наук в других странах) c 1911. Почётный доктор Кембриджа,
университетов Женевы и Глазго. Член-корреспондент Эдинбургского и
Манчестерского ботанических обществ. Член Вольного экономического общества.
Член Московского физического общества (им. П. Н. Лебедева). Был
организатором съездов русских естествоиспытателей и врачей, председателем
IX cъезда, председателем ботанического отделения Общества любителей
естествознания, антропологии и этнографии при Московском университете. Член
Русского физико-химического общества, Санкт-Петербургского общества
естествоиспытателей, Московского общества испытателей природы, Русского
фотографического общества. Депутат Моссовета (1920).
К. А. Тимирязев - из единственного дворянского рода Тимирязевых. «Я -
русский, - писал Климент Аркадьевич Тимирязев, - хотя к моей русской крови
примешана значительная доля английской».
Климент(ий) Аркадьевич Тимирязев родился в Петербурге в
1843 году во втором браке овдовевшего начальника таможенного округа
Петербурга, участника походов 1812-1814 гг., впоследствии действительного
статского советника и сенатора
Аркадия Семёновича Тимирязева ,
известного вольнодумством и честностью, и поэтому несмотря на блестящую
карьеру в таможенной службе очень бедного, в связи с чем с 15 лет Климент
сам зарабатывал на жизнь. Первоначальное образование получил дома.
Благодаря матери- русскоподданной этнической англичанке, внучке бежавшего
от Французской революции полусуверенного эльзасского помещика
Аделаиде Климентьевне Боде - не
только в совершенстве владел немецким и международным языком дворянства -
французским - но и одинаково хорошо знал язык и культуру русских и
англичан, часто посещал родину предков, лично встречался с Дарвином, вместе
с ним содействовал организации в Соединённом Королевстве ранеее
отсутствовавшей там физиологии растений, гордился тем, что благодаря их
сотрудничеству последняя работа Дарвина была посвящена хлорофиллу. Огромное
влияние на К. А. Тимирязева оказали его родные братья, особенно приобщивший
его к занятиям органической химией Д. А. Тимирязев, специалист в области
сельско-хозяйственной и заводской статистики и химик, занимавшийся, в том
числе, хлорофиллом, тайный советник. Брат Тимирязев Василий Аркадьевич (ок.
1840-1912) - известный литератор, журналист и театральный рецензент,
переводчик, сотрудничал в «Отечественных записках» и «Историческом
вестнике»; во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. - военный
корреспондент, в том числе, в Боснии и Герцеговине. Брат Николай Аркадьевич
(1835-1906) - крупнейший военный деятель царской России, поступив в элитный
Кавалергардский полк юнкером, дослужился до его командира, в войну
1877-1878 гг. участвовал в делах и сражениях под Горным Дубняком, Телишем,
г. Врацем, Лютиковом, Филиппополем (Пловдивом) и награжден золотым оружием
и орденом св. Владимира 3-й ст. с мечами, в марте 1878 г. назначен
командиром Казанского драгунского полка и участвовал в делах у Пепсолана и
Кадыкиоя. Впоследствии вышел в отставку генералом-от-кавалерии, известен
благотворительностью, почётный опекун. Племянник К. А. Тимирязева, сын его
единокровного брата Ивана от первой жены отца - В. И. Тимирязев.
В 1860 году К. А. Тимирязев поступил в
Петербургский университет на
преобразованный в том же году в разряд административных наук и впоследствии
ликвидированный по Уставу 1863 года камеральный разряд юридического
факультета, потом перешёл на естественный разряд физико-математического
факультета, был удостоен золотой медали за сочинение «О печёночных мхах»
(не напечатано), курс окончил в 1866 году со степенью кандидата. В 1861
году за участие в студенческих волнениях и отказ от сотрудничества с
полицией он был исключен из университета. Ему было позволено продолжать
обучение в университете только вольнослушателем через год. В 1867 году
заведовал по поручению
Д. И. Менделеева опытной агрохимической станцией в Симбирской губернии, в это время
задолго до В. И. Ленина и Г. В. Плеханова ознакомился с «Капиталом» Маркса в оригинале. Считал,
что, в отличие от марксистов, он был единомышленником самого Карла Маркса.
В 1868 году появился в печати его первый научный труд «Прибор для
исследования разложения углекислоты», и в том же году Тимирязев был
отправлен за границу для подготовления к профессуре. Он работал у В.
Гофмейстера, Р. Бунзена, Г. Кирхгофа, М. Бертло и слушал лекции Г.
Гельмгольца, Ж. Буссенго, К. Бернара и др. Вернувшись в Россию, Тимирязев
защитил магистерскую диссертацию («Спектральный анализ хлорофилла», 1871) и
был назначен профессором
Петровской сельскохозяйственной и лесной
академии в Москве. Здесь он читал лекции по всем отделам ботаники, пока не был
оставлен за штатом ввиду закрытия академии (в 1892 году). В 1875 году
Тимирязев получил степень доктора ботаники за сочинение «Об усвоении света
растением». Харьковский профессор В. П. Бузескул, и это мог бы сказать о
себе К. А. Тимирязев, писал: Тяжело положение русского профессора:
чувствуешь себя лишним человеком. Удары грозят и слева и справа, и сверху и
снизу. Для крайних левых - университеты лишь орудие для достижения их
целей, и мы, профессора, - ненужный хлам, а сверху на нас смотрят как на
неизбежное зло, лишь терпимое стыда ради перед Европой. - ОР РГБ. Ф. 70. К.
28. Д. 26 «У Тимирязева, - вспоминает его ученик писатель
В. Г. Короленко , изобразивший
Тимирязева как профессора Изборского в своей повести „С двух сторон“ - были
особенные симпатические нити, соединявшие его со студентами, хотя очень
часто разговоры его вне лекции переходили в споры по предметам вне
специальности. Мы чувствовали, что вопросы, занимавшие нас, интересуют и
его. Кроме того, в его нервной речи слышалась истинная, горячая вера. Она
относилась к науке и культуре, которую он отстаивал от охватившей нас волны
„опростительства“, и в этой вере было много возвышенной искренности.
Молодёжь это ценила». В 1877 году был приглашён в Московский университет на
кафедру анатомии и физиологии растений. Был сооснователем и преподавателем
женских «коллективных курсов» (курсов
профессора В. И. Герье, Московских высших женских курсов, положивших
начало высшему женскому образованию России и стоявших у истоков
Дарвиновского музея, Российского национального исследовательского
медицинского университета имени Н. И. Пирогова, Московского
государственного университета тонких химических технологий имени М. В.
Ломоносова, Московского государственного педагогического университета).
Кроме того, Тимирязев был председателем ботанического отделения Общества
любителей естествознания, этнографии и антропологии при Московском
университете. Хотя он был наполовину парализован после болезни и не имел
иных источников дохода, но в 1911 году покинул университет вместе с около
130 преподавателями, протестуя против притеснений студенчества и
реакционной политики министра просвещения
Кассо . По случаю 70-летнего юбилея
Тимирязева 22 мая 1913 года И. П. Павлов так охарактеризовал своего
коллегу: «Климент Аркадьевич сам, как и горячо любимые им растения, всю
жизнь стремился к свету, запасая в себе сокровища ума и высшей правды, и
сам был источником света для многих поколений, стремившихся к свету и
знанию и искавших тепла и правды в суровых условиях жизни». Как и Дарвин,
Тимирязев искренне стремился к сближению науки и, как ему тогда
представлялось, основанной на разуме и освобождении либеральной политики
России (особенно племянника) и Великобритании, поскольку считал и
консерваторов, и Бисмарка и следовавших его курсу германских милитаристов
врагами интересов и простого народа Англии, и славян, за которых сражались
его братья, приветствовал русско-турецкую войну за освобождение славян и
вначале Антанту и выступление России в защиту Сербии. Но, уже в 1914
разочаровавшись в мировой бойне, в 1915 принял приглашение А. М. Горького
возглавить отдел науки в антивоенном
журнале «Летопись» , во многом
именно благодаря Тимирязеву сплотившем и его коллег-физиологов нобелевских
лауреатов И. И. Мечникова, И. П. Павлова, и деятелей культуры внука
«дорогого и любимого учителя» К. А. Тимирязева А. Н. Бекетова А. А. Блока,
И. А. Бунина, В. Я. Брюсова, В. В. Маяковского, С. Есенина, Л. Рейснер, И.
Бабеля, Яниса Райниса, Джека Лондона, Герберта Уэллса, Анатоля Франса и
социалистов-интернационалистов разных партий и направлений. В. И. Ленин,
рассматривая «Летопись» как блок
«махистов» (позитивиста Тимирязева) с
Организационным комитетом Августовского блока 1912 года, в письме к А. Г.
Шляпникову мечтал добиться союза с Тимирязевым против Августовского блока,
но, сам не веря в это, просил хотя бы поместить в этот популярный журнал
свои статьи. Всё же формально сотрудницей Тимирязева стала только
Н. К. Крупская . ЦК партии эсеров с
сентября 1917 выдвигал кандидатуру К. А. Тимирязева на пост министра
просвещения Однородного социалистического правительства. Но наблюдая
раскулачивание «немцев» (успешно конкурировавших с помещиками
крестьян-товаропроизводителей, особенно фронтовиков), закономерные
продовольственный кризис и продразвёрстку, отказ Временного правительства
вернуть крестьянам всю незаконно захваченную помещиками землю, а земле и
растениям - крестьян из окопов, К. А. Тимирязев с энтузиазмом поддержал
Апрельские тезисы Ленина и Октябрьскую революцию, которая вернула его в
Московский университет. В 1920 году один из первых экземпляров своей книги
«Наука и демократия» отправил В. И. Ленину. В посвятительной надписи учёный
отметил счастье «быть его [Ленина] современником и свидетелем его славной
деятельности». «Только наука и демократия, - свидетельствует Тимирязев,
рассматривавший Советскую власть, подобно многим люксембургианцам,
сменовеховцам и английским либералам, как форму перехода к либеральной
демократии - по самому существу своему враждебны войне, ибо как наука, так
и труд одинаково нуждаются в спокойной обстановке. Наука, опирающаяся на
демократию, и сильная наукой демократия - вот то, что принесёт с собой мир
народам». Участвовал в работе Народного комиссариата просвещения, а после
отмены ВЦИК своих решений об исключении представителей социалистических
партий и анархистов из Советов согласился стать депутатом Моссовета, очень
серьёзно относился к этой деятельности, из-за которой простудился и
умер.
Научная работа
Научные труды Тимирязева, отличающиеся единством плана, строгой
последовательностью, точностью методов и изяществом экспериментальной
техники, посвящены засухоустойчивости растений, вопросам питания растений,
в особенности, разложению атмосферной углекислоты зелёными растениями под
влиянием солнечной энергии, и немало способствовали уяснению этой важнейшей
и интереснейшей главы растительной физиологии. Изучение состава и
оптических свойств зелёного пигмента растений (хлорофилла), его
возникновения, физических и химических условий разложения углекислоты,
определение составных частей солнечного луча, принимающих участие в этом
явлении, выяснение судьбы этих лучей в растении и, наконец, изучение
количественного отношения между поглощённой энергией и произведённой
работой - таковы задачи, намеченные ещё в первых работах Тимирязева и в
значительной степени разрешённые в его последующих трудах. Спектры
поглощения хлорофилла были изучены К. А. Тимирязевым, он же, развивая
положения Майера о роли хлорофилла в преобразовании энергии лучей солнца в
энергию химических связей органических веществ, показал, как именно это
происходит: красная часть спектра создаёт вместо слабых связей С-О и О-Н
высокоэнергетические С-С (до этого считалось что в фотосинтезе используются
самые яркие в спектре солнечного света жёлтые лучи, на самом, деле, как
показал Тимирязев, почти не поглощаемые пигментами листа). Сделано это было
благодаря созданному К. А. Тимирязевым методу учёта фотосинтеза по
поглощённому CO2, в ходе экспериментов по освещению растения светом разных
длин волн (разного цвета) оказалось что интенсивность фотосинтеза совпадает
со спектром поглощения хлорофилла. Кроме того, он обнаружил разную
эффективность поглощения хлорофиллом всех лучей спектра с последовательным
снижением по мере уменьшения длины волны. Тимирязев предположил, что
светоулавливающая функция хлорофилла эволюционно возникла сначала у морских
водорослей, что косвенно подтверждается наибольшим разнообразием
поглощающих солнечную энергию пигментов именно у этой группы живых существ,
его учитель академик Фаминцын развил эту идею гипотезой о происхождении
всех растений от симбиоза таких водорослей, преобразовавшихся в
хлоропласты, с другими организмами. Итог своим многолетним исследованиям
фотосинтеза Тимирязев подвел в так называемой крунианской лекции
«Космическая роль растения», прочитанной в Лондонском королевском обществе
в 1903 - и эта лекция, и звание члена Общества были связаны с его статусом
британского, а не иностранного учёного. Тимирязев устанавливает чрезвычайно
важное положение, что ассимиляция лишь при относительно малых напряжениях
света возрастает пропорционально количеству света, но затем отстаёт от него
и достигает максимума «при напряжении, приблизительно равном половине
напряжения солнечного луча, падающего на лист в нормальном направлении».
Дальнейшее возрастание напряжения уже не сопровождается усилением
ассимиляции света. В яркий солнечный день растение получает избыток света,
вызывающий вредный перерасход воды и даже перегрев листа. Поэтому положение
листьев у многих растений - ребром к свету, особенно резко выраженное у так
называемых «растений-компасов». Путь к засухоустойчивому земледелию -
селекция и выращивание растений с мощной корневой системой и пониженной
транспирацией. В своей последней статье К. А. Тимирязев писал, что
«доказать солнечный источник жизни - такова была задача, которую я поставил
с первых же шагов научной деятельности и упорно и всесторонне осуществлял
ее в течение полувека». По мнению академика В. Л. Комарова, научный подвиг
Тимирязева состоит в синтезе историко-биологического метода Дарвина с
экспериментальными и теоретическими открытиями физики XIX века, и, в
особенности, с законом сохранения энергии. Труды К. А. Тимирязева стали
теоретической базой развития земледелия, особенно засухоустойчивого, и
«зелёной революции». К этому следует прибавить, что Тимирязев первый ввёл в
России опыты с культурой растений в искусственных почвах. Первая теплица
для этой цели была устроена им в Петровской академии ещё в начале 1870-х
годов, то есть вскоре после появления этого рода приспособлений в Германии.
Позже такая же теплица была устроена Тимирязевым на Всероссийской выставке
в Нижнем Новгороде. Теплицы, особенно с искусственным освещением,
представлялись ему крайне важными не только для ускорения селекционной
работы, но и как один из магистральных путей интенсификации сельского
хозяйства. Исследование Тимирязевым спектра поглощения хлорофилла и
ассимиляции света растением и сегодня является базой для разработки
источников искусственного освещения теплиц. В одной из глав своей книги
"Земледелие и физиология растений" Тимирязев описал строение и жизнь льна и
показал, как применить эти знания в агрономии. Таким образом, эта работа К.
А. Тимирязева была первым изложением частной экологии растений. Помимо
изучения магниевого фермента хлорофилла - структурного аналога
железосодержащего гемоглобина, - Тимирязев впервые в мире установил
эссенциальность (необходимость для жизни) цинка, возможность снижения
потребности растений в железе при их подкормке цинком, что объяснило
интересовавшую его и Дарвина загадку перехода цветковых растений к охоте на
животных (плотоядности) на почвах, бедных железом . Тимирязев детально
исследовал не только проблемы физиологии растений, ассимиляции растением
света, воды, питательных веществ почвы, удобрений, проблемы общей биологии,
ботаники, экологии. Он считал необходимым развеять домыслы о сухом
педантизме чудаков-профессоров и особенно ботаников, прекрасно разбирался
не только в фотографии, "необходимой всем, у кого нет кисти Шишкина", но и
в живописи, перевёл книгу о знаменитом живописце Тёрнере, но всё же как
учёный-естествоиспытатель не удержался и написал к ней имеющую большую
ценность вступительную статью "Ландшафт и естествознание". Выдающиеся
научные заслуги Тимирязева доставили ему звание члена Лондонского
королевского общества, члена-корреспондента Российской Академии наук,
почётного члена Харьковского и Санкт-Петербургского университетов, Вольного
экономического общества и многих других учёных обществ и учреждений.
Отрицание антидарвинизма, в том числе,
многих сторонников генетики Менделя и Вейсмана
Тимирязев признавал «громадное значение» результатов самого Г. Менделя и
"менделизма", активно использовал "менделизм", сожалея о том, что Мендель
публиковал свои работы "в неизвестном журнале" и не обратился вовремя к
Чарльзу Дарвину - тогда наверняка бы они с Дарвиным его поддержали при
жизни, "как и сотни других". Тимирязев подчёркивал, что, хотя и поздно (не
ранее 1881 года) ознакомился с трудами Менделя, но сделал это значительно
раньше и менделистов, и мендельянцев, и категорически отрицал
противоположное менделизму "мендельянство" - перенос законов наследования
некоторых простых признаков гороха на наследование тех признаков, которые
согласно трудам и Менделя, и менделистов этим законам не подчиняются и
подчиняться не могут. Он подчёркивал, что Мендель как "серьёзный
исследователь" "никогда не смог бы стать мендельянцем". В статье «Мендель»
для словаря «Гранат» Тимирязев писал о клерикальной и националистической
деятельности современных ему антидарвинистов - сторонников этого
мендельянства, искажающего учение менделизма и законы Г. Менделя:
Рецепт исследования был крайне прост: сделай перекрестное опыление (что
умеет всякий садовник), потом подсчитай во втором поколении, сколько
уродилось в одного родителя, сколько в другого, и если, примерно, как 3:1,
работа готова; а затем прославляй гениальность Менделя и, непременно
попутно задев Дарвина, берись за другую. В Германии антидарвинистическое
движение развилось не на одной клерикальной почве. Еще более прочную опору
доставила вспышка узкого национализма, ненависти ко всему английскому и
превознесение немецкого. Это различие в точках отправления выразилось даже
и в отношении к самой личности Менделя. Между тем как клерикал Бэтсон
особенно заботится о том, чтобы очистить Менделя от всяких подозрений в
еврейском происхождении (отношение, еще недавно немыслимое в образованном
англичанине), для немецкого биографа он был особенно дорог, как «Ein
Deutscher von echtem Schrot und Korn» («Настоящий, подлинный немец». Ред.).
Будущий историк науки, вероятно, с сожалением увидит это вторжение
клерикального и националистического элемента в самую светлую область
человеческой деятельности, имеющую своей целью только раскрытие истины и ее
защиту от всяких недостойных наносов.
- Тимирязев К. А. «Мендель» // Сочинения, т. VI, Сельхозгиз, 1939.
«Гранат», том 28, стр. 443-455
В 1930-1950-е гг. эти вырванные из контекста цитаты из трудов Тимирязева
воспроизводил в своих выступлениях Т. Д. Лысенко. В частности, в докладе 3
июня 1943 г. «К. А. Тимирязев и задачи нашей агробиологии» на торжественном
заседании Академии наук СССР, посвящённом 100-летию со дня рождения К. А.
Тимирязева в московском Доме учёных, Лысенко цитировал эти утверждения
Тимирязева, называя менделистскую генетику «ложной наукой».
Бессмысленность мендельянства и аргументов германских националистов против
представлявшейся им англосаксонской и славянской теории эволюции Тимирязев
видел и в том, что сам Грегор Мендель стоял на плечах титанов:
родственников Тимирязева британских селекционеров Гарднеров и Дарвиных, и,
в отличие от мендельянцев, признавал это и добросовестно ссылался на своих
"нечистокровных" предшественников. Тимирязев подчёркивает лженаучный
характер мендельянства и отсутствие реальной связи с менделизмом тем, что
разочарованные такой, по их мнению, беспринципностью Менделя в проблемах
расы мендельянцы часто отрекались от него и называли своим лидером
Менделеева. В 1950 г. в статье «Биология» БСЭ писала: «Вейсман совершенно
безосновательно назвал своё направление „неодарвинизмом“, против чего
решительно выступил К. А. Тимирязев, показавший, что учение Вейсмана
всецело обращено против дарвинизма». Вейсман, называя себя дарвинистом, но
отрицая вместе с теорией геммул то, что соматические клетки, их ядра и
цитоплазма содержат полный набор наследственной информации всего организма,
представлял таким образом дарвинистов сторонниками самозарождения жизни и
противниками клеточной теории, а отрубанием хвостов десятков тысяч крыс для
обоснования ошибочности теории Ламарка отсутствием куцых крыс в потомстве
компрометировал экспериментальную биологию и выставлял на посмешище не
только себя, но и всех дарвинистов и чудаков-профессоров в целом, что очень
огорчало Тимирязева. Сам первый создатель теории эволюции Уоллес точно так
же характеризовал бессмысленность опытов Вейсмана: «Что касается уродств,
то обыкновенно принимается, что они не передаются наследственно, и этому
существует множество подтверждений. Во время моды на лошадей с
энглизированными хвостами, все-таки не рождалось лошадей с короткими
хвостами; китаянки не родятся с изуродованными ногами; не передаются
наследственно и многочисленные формы уродований разных человеческих племен,
хотя некоторые из них практикуются на сотнях поколений» (Уоллес А. Р.,
1898, с.
672). К. А. Тимирязев не отрицал рациональность некоторых идей Ж.-Б.
Ламарка: в частности, он подчёркивал, что Дарвин, полностью отрицая главный
принцип Ламарка об участии психических и волевых актов в приспособлении к
среде, всегда признавал зависимость форм жизни от среды. Тимирязев
присоединился к положению английского философа и социолога Г. Спенсера
(1820-1903), который утверждал: «или существует наследственность
приобретенных признаков, или не существует эволюции». Наследственность
приобретённых признаков действительно наиболее ярко проявляется при
размножении растений черенками, о чём Вейсман как зоолог не подумал, в ряде
случаев при бесполом размножении животных, иногда в результате неотении при
половом размножении, даже в норме у млекопитающих наследуются многие
особенности химического состава организма матери, её системы иммунитета.
Различие между Тимирязевым и Дарвиным, с одной стороны, и креационистами и
ламаркистами, включая "советский творческий дарвинизм", с другой,
заключается в дарвинистской теории эволюции путём естественного отбора,
признающей статистическую! возможность! наследования некоторых!
приобретённых признаков и новой наследственной информации, причём, хотя
подлинными дарвинистами и категорически отрицается предложенная Вейсманом
концепция борьбы за существование между генами в одном организме, механизмы
передачи наследственной информации тоже могут эволюционировать. Поэтому о
высказывании селекционера Вильморена, с трудами которого, как и трудами Л.
Бербанка селекционеры России ознакомились благодаря переводам Тимирязева,
Тимирязев писал: «говорят о наследственности приобретённых свойств, но сама
наследственность - не является ли она приобретённым свойством?» В
полемическом запале Тимирязев даже рассорился с Академией наук, обрушившись
с резкой критикой за уступки антидарвинистам на одного из своих учителей -
академика Фаминцына, который, возражая против чтения сочинений
антидарвинистов (включая ламаркистов и нео и постнео - "дарвинистов")
широкой общественностью, считал, что их всё же можно издавать небольшими
тиражами для специалистов, так как специалисты смогут отделить рациональное
зерно этих сочинений от заблуждений антидарвинистов, а ответы на возражения
антидарвинистов помогут продвигать науку вперёд. К. А. Тимирязев так
никогда и не простил Достоевскому, даже после его смерти, то, что Сонечка
Мармеладова читала труды дарвиниста Лайеля, а Раскольников обосновывал
убийство старухи-процентщицы борьбой за существование. Сам термин "борьба
за существование" Тимирязев называл "несчастной метафорой" и указывал на
наличие в природе не только борьбы, но и взаимопомощи, особенно ярко
проявляющейся в так называемом симбиозе, т. е. сожительстве организмов
разных видов - блестящие открытия в исследовании симбиоза осуществил как
раз один из его учителей академик Фаминцын. Именно поэтому "борьба за
существование" между генами согласно концепции Августа Вейсманна особенно
удручала Тимирязева, поскольку, как справедливо указывали антидарвинисты,
изложение дарвинизма Вейсманом выставляет дарвинистов противниками
клеточной теории и сторонниками витализма и cоциал-дарвинизма. В то же
время Тимирязев никогда не был сторонником партийности и групповщины в
науке, в частности, с уважением относился к оппонентам, и замечал их
заслуги, даже виталистов и неодарвинистов, там, где они не претендовали на
своё изложение дарвинизма. Так, он всегда подчёркивал, что И. П. Бородин -
"очень серьёзный ботаник". В процессе формирования научного мировоззрения
Тимирязев отводил биологии центральное место. Биология, подчеркивал он,
стоит на стыке неорганического мира и мира человеческого, и поэтому ее
развитие "послужило для более полного философского объединения всего
обширного реального содержания человеческих знаний, доказав универсальность
того научного приема раскрытия истины, который, отправляясь от наблюдения и
опыта и проверяя себя наблюдением и опытом, оказался способным к разрешению
самых сложных проблем, перед которыми беспомощно остановились поэтическая
интуиция теолога и самая тонкая диалектика метафизика".
Популяризация естествознания
Среди образованного русского общества Тимирязев пользовался широкой
известностью как популяризатор естествознания. Его популярно-научные лекции
и статьи, вошедшие в сборники «Публичные лекции и речи» (М., 1888),
«Некоторые основные задачи современного естествознания» (М., 1895)
«Земледелие и физиология растений» (М., 1893), «Чарлз Дарвин и его учение»
(4 изд., М., 1898) являются счастливым соединением строгой научности,
ясности изложения, блестящего стиля. Его «Жизнь растения» (9-е прижизненное
изд., Москва, 1919; переведённое на все основные иностранные языки),
представляет собой образец общедоступного курса физиологии растений. В
своих популярно-научных произведениях Тимирязев является горячим защитником
и популяризатором дарвинизма и стойким и последовательным сторонником
рационалистического (как тогда говорили, "механистического",
"картезианского") воззрения на природу физиологических явлений. Он
противопоставлял разум оккультизму, мистицизму, спиритизму, инстинкту. На
его рабочем столе всегда лежали шесть томов Конта, он называл себя
сторонником положительной философии - позитивизма, и дарвинизм, и
политическую экономию Маркса он считал исправлением ошибок и развитием
биологии Конта и политэкономии Сен-Симона и Конта соответственно,
руководствовался девизом Ньютона - "Физика, остерегайся метафизики".
Тимирязев, Аркадий Климентьевич - сын, физик.
ТИМИРЯЗЕВ, КЛИМЕНТ АРКАДЬЕВИЧ (1843–1920) – выдающийся русский ботаник и физиолог, исследователь процесса фотосинтеза, сторонник и популяризатор дарвинизма.
Родился 22 мая (3 июня) 1843 в Петербурге, в дворянской семье. Его родители, сами придерживающиеся республиканских взглядов, передали своим детям свободолюбие и демократические идеалы. К.А.Тимирязев получил прекрасное домашнее образование, позволившее ему в 1860 поступить на юридический факультет университета, с которого он вскоре перевелся на естественное отделение физико-математического факультета Петербургского университета.
Его юные годы были овеяны революционными идеями 60-х, которые высказывались Герценом, Чернышевским, Добролюбовым, Писаревым, что объясняет безоговорочное принятие ученым Октябрьской революции.
Среди его учителей в университете были ботаник-систематик А.Н.Бекетов и химик Д.И.Менделеев. О своих первых опытах над воздушным питанием растений К.А.Тимирязев сделал доклад в 1868 на I съезде естествоиспытателей в Петербурге. В этом докладе он уже тогда дал широкий план исследования фотосинтеза.
После окончания университета Тимирязев работал в лабораториях Франции у химика П.Э.Бертло и физиолога растений Ж.Б.Буссенго, и в Германии – у физиков Г.Р.Кирхгофа и Бунзена и у одного из создателей спектрального анализа, физиолога и физика Г.Л.Гельмгольца. Позже у него состоялась встреча с Ч.Дарвиным, чьим горячим сторонником Тимирязев был всю свою жизнь.
По возвращении из-за границы Тимирязев защитил в Петербургском университете диссертацию Спектральный анализ хлорофилла и начал преподавать в Москве в Петровской сельскохозяйственной академии, ныне носящей его имя. Позднее стал профессором Московского государственного университета, из которого ушел в отставку уже на склоне лет, в 1911.
Ученый приветствовал Октябрьскую революцию. Несмотря на возраст и тяжелую болезнь, он стал депутатом Московского Совета.
Тимирязев всю свою жизнь работал над разрешением проблемы воздушного питания растений, или фотосинтеза.
Эта проблема далеко выходит за пределы физиологии растений, так как с фотосинтезом связано существование не только растений, но и всего животного мира. Мало того, в фотосинтезе растение берет и усваивает не только углекислоту воздуха, но и энергию солнечных лучей. Это дало право Тимирязеву говорить о космической роли растения как передатчика энергии солнца нашей планете.
В результате длительного изучения спектра поглощения у зеленого пигмента хлорофилла ученый установил, что наиболее интенсивно поглощаются красные и несколько слабее сине-фиолетовые лучи. Кроме того, он выяснил, что хлорофилл не только поглощает свет, но и химически участвует в самом процессе фотосинтеза и закон сохранения энергии распространяется и на процесс фотосинтеза, а следовательно и на всю живую природу. Большинство исследователей тех лет, в особенности немецкие ботаники Ю.Сакс и В.Пфефер, отрицали эту связь. Тимирязев показал, что они допустили ряд экспериментальных ошибок. Разработав методику очень точного исследования, К.А.Тимирязев установил, что только поглощаемые растением лучи производят работу, т.е. осуществляют фотосинтез. Зеленые лучи, например, не поглощаются хлорофиллом, и в этой части спектра фотосинтеза не происходит. Кроме того, он отметил, что существует прямая пропорциональная связь между количеством поглощенных лучей и произведенной работой. Иными словами, чем больше световой энергии поглощено хлорофиллом, тем интенсивнее идет фотосинтез. Хлорофилл больше всего поглощает красные лучи, поэтому в красных лучах фотосинтез идет интенсивнее, чем в синих или фиолетовых, которые поглощаются слабее. Наконец, Тимирязев доказал, что на фотосинтез затрачивается не вся поглощенная энергия, а лишь 1–3 ее процента.
Основные труды К.А.Тимирязева: Чарльз Дарвин и его учение
; Жизнь растения
; Исторический метод в биологии
; Земледелие и физиология растений
.
Тимирязев Климент Аркадьевич
Т имирязев (Климент Аркадьевич) - профессор Московского университета, родился в Петербурге в 1843 г. Первоначальное образование получил дома. В 1861 г. поступил в Петербургский университет на камеральный факультет, потом перешел на физико-математический, курс которого окончил в 1866 г. со степенью кандидата и был удостоен золотой медали за сочинение "О печеночных мхах" (не напечатано). В 1868 г. появился в печати его первый научный труд "Прибор для исследования разложения углекислоты" и в том же году Тимирязев был отправлен за границу для подготовления к профессуре. Он работал у Гофмейстера, Бунзена, Кирхгофа, Бертло и слушал лекции Гельмгольца, Клода Бернара и др. Вернувшись в Россию, Тимирязев защитил магистерскую диссертацию ("Спектральный анализ хлорофилла", 1871) и был назначен профессором Петровской сельскохозяйственной академии в Москве. Здесь он читал лекции по всем отделам ботаники, пока не был оставлен за штатом в виду закрытия академии (в 1892 г.). В 1875 г. Тимирязев доктор ботаники за сочинение "Об усвоении света растением", а в 1877 г. приглашен в Московский университет на кафедру анатомии и физиологии растений, которую продолжает занимать и поныне. Читал также лекции на женских "коллективных курсах" в Москве. Кроме того, Тимирязев состоит председателем ботанического отделения общества любителей естествознания при Московском университете. Научные труды Тимирязева, отличающиеся единством плана, строгой последовательностью, точностью методов и изяществом экспериментальной техники, посвящены вопросу о разложении атмосферной углекислоты зелеными растениями под влиянием солнечной энергии и немало способствовали уяснению этой важнейшей и интереснейшей главы растительной физиологии. Изучение состава и оптических свойств зеленого пигмента растений (хлорофилла), его генезиса, физических и химических условий разложения углекислоты, определение составных частей солнечного луча, принимающих участие в этом явлении, выяснение судьбы этих лучей в растении и, наконец, изучение количественного отношения между поглощенной энергией и произведенной работой - таковы задачи, намеченные еще в первых работах Тимирязева и в значительной степени разрешенные в его последующих трудах. К этому следует прибавить, что Тимирязев первый ввел в России опыты с культурой растений в искусственных почвах. Первая теплица для этой цели была устроена им в Петровской академии еще в начале 70-х годов, т. е. вскоре после появления этого рода приспособлений в Германии. Позже такая же теплица была устроена им в Петровской академии еще в начале 70-х годов, т. е. вскоре после появления этого рода приспособлений в Германии. Позже такая же теплица была устроена Тимирязевым на всероссийской выставке в Нижнем Новгороде. Выдающиеся научные заслуги Тимирязева доставили ему звание члена-корреспондента Академии Наук, почетного члена харьковского и Санкт-Петербургского университетов, вольноэкономического общества и многих других ученых обществ и учреждений. Среди образованного русского общества Тимирязев пользуется широкой известностью, как популяризатор естествознания. Его популярно-научные лекции и статьи, вошедшие в сборники "Публичные лекции и речи" (Москва, 1888), "Некоторые основные задачи современного естествознания" (Москва, 1895), "Земледелие и физиология растений" (Москва, 1893), "Чарльз Дарвин и его учение" (4 изд., Москва, 1898) являются счастливым соединением строгой научности, ясности изложения, блестящего стиля. Его "Жизнь растения" (5-е изд., Москва, 1898; переведенное на иностранные языки), представляет собой образец общедоступного курса физиологии растений. В своих популярно-научных произведениях Тимирязев является стойким и последовательным сторонником механического воззрения на природу физиологических явлений и горячим защитником и популяризатором дарвинизма. Список 27 научных работ Тимирязева, появившихся до 1884 г., помещен в приложении к его речи "L"etat actuel de nos connaissances sur la fonction chlorophyllienne" ("Bulletin du Congres internation. de Botanique a St.-Peterbourg", 1884). После 1884 г. появилась: "L"effet chimique et l"effet physiologique de la lumiere sur la chlorophylle" ("Comptes Rendus", 1885), "Chemische und physiologische Wirkung des Lichtes auf das Chlorophyll" ("Chemisch. Centralblatt", 1885, № 17), "La protophylline dans les plantes etiolees" ("Compt. Rendus", 1889), "Enregistrement photographique de la fonction chlorophyllienne par la plante vivante" ("Compt. Rendus", CX, 1890), "Фотохимическое действие крайних лучей видимого спектра" ("Труды Отделения Физических Наук общества Любителей Естествознания", т. V, 1893), "La protophylline naturelle et la protophylline artificielle" ("Comptes R.", 1895) и др. Кроме того, Тимирязеву принадлежит исследование газового обмена в корневых желвачках бобовых растений ("Труды Санкт-Петербургского Общества Естествоиспытателей", т. XXIII). Под редакцией Тимирязева вышло в русском переводе "Собрание сочинений" Ч. Дарвина и другие книги.
Другие интересные биографии.