Афганистан стингеры 1986 год моджахеды. Как советский спецназ захватил первый «Стингер» в Афганистане 
![](https://i1.wp.com/soldat.pro/wp-content/uploads/2019/02/bc0efc5bbc1d348ad5070342cd39a40d.jpg)
Зимой 1986-1987 годов сразу несколько групп советских войнов-интернационалистов захватили американские ПЗРК «Стингер», за что командование обещало Звезду Героя. Но и по сей день остаётся не ясным, кто же из бойцов выполнил поставленную задачу первым.
Сегодня, 15 февраля, президент России Владимир Путин подписал указ о присвоении звания Героя России полковнику запаса спецназа ГРУ Владимиру Ковтуну. Наградили офицера, как отмечается в указе, за героизм, мужество и отвагу, проявленные при выполнении специальных заданий в условиях, сопряженных с риском для жизни.
Но прославился Ковтун после проведения одной вполне конкретной операции – захвата первого ПЗРК Stinger. Многие СМИ решили, что именно за это президент и наградил спецназовца, ведь ещё при СССР командование 40-й армии объявило, что первые боец, который захватит «Стингер», получит Золотую Звезду. Вот только обещание это тогда выполнено не было.
На самом же деле присваивать звание Героя СССР за «Стингер» не стали потому, что претендентов было как минимум четверо офицеров, не считая подчинённых им солдат и сержантов. И, чтобы никого не обидеть, каждому вручили по ордену Красной Звезды. Чтобы восстановить справедливость. Сегодня мы расскажем не только о полковнике Ковтуне, но и о других солдатах и офицерах, причастных к захвату «Стингера».
Вся территория Афганистана – это горы, скалы и засушливые холмы. Перебрасывать войска по земле в таких условиях было крайне затруднительно, поэтому авиация командованием ценилась на вес золота. Для простого солдата вертолётчики также были лучшими друзьями – именно они всегда приходили первыми на помощь в случае засады или тяжёлого боя.
На первых порах советские штурмовики Су-25, ударные вертолёты Ми-24 и транспортники Ми-8 чувствовали себя в Афганистане относительно вольготно. Душманы периодически устраивали засады на авиацию, используя установки ЗСУ и пулемёты ДШК, но организовывать их было крайне сложно – оперативно перебрасывать тяжёлое вооружение по горам было проблематично и моджахедам.
Источник фото: Федеральное агентство новостей — Ольга Летягина
Ситуация изменилась, когда в сентябре 1986-го года США начали поставлять через Пакистан в Афганистан свои новейшие переносные зенитные ракетные комплексы «Стингер». Их мог свободно использовать один человек, а на приведение оружия в боевую готовность требовалось всего несколько секунд. ПЗРК душманы использовали и ранее, но это были утерянные советские «Стрелы» и устаревшие американские модели, им противодействовать пилоты могли. «Стингеры» же обладал значительно лучшими характеристиками, чем и были опасны.
Кроме того, эти ПЗРК стояли исключительно на вооружении американской армии, и их обнаружение в Афганистане доказывало, что США спонсируют местных боевиков. В сложившихся условиях захват «Стингера» стал приоритетной задачей для всех советских спецподразделений работавших в регионе.
Первые два «Стингера» удалось захватить 25 декабря 1986 года. В районе Джелалабада действовала банда «инженера» Гафара, которая получила «Стингеры» одной из первых. На самом деле Гафар инженером не был, просто боевики специально приписывали себе уважаемые профессии.
Осенью того же года в расположение 66-й отдельной мотострелковой бригады, стоявшей в Джелалабаде, прибыл старший лейтенант Игорь Рюмцев. Его распределили в 48-й отдельный десантно-штурмовой батальон приданный для усиления. В первом же бою офицер уяснил, что лучший друг война — интернационалиста в Афганистане – авиация.
Нагорный Карабах – пороховая бочка Закавказья
Его группа подошла к одному из горных кишлаков, где, как сообщала разведка, должен был быть оружейный склад моджахедов с минимумом охраны. На деле в селении в тот день было сразу две банды, общей численностью 250 человек. Разведчиков было всего 16 и они начали отступление, но боевики заметили группу и начали преследование. Десантников начали обходить по флангам, и им ничего не оставалось, как организовать оборону.
Группа укрылась на одной из труднодоступных высот, и начался затяжной оборонительный бой. Сражение длилось уже полтора часа, когда из-за гор появилось несколько Ми-24 и Ми-8. Хватило всего несколько НУРСов, чтобы обе банды обратились в бегство. С тех пор Рюмцев считал вертолётчиков своими ангелами-хранителями и со всей серьёзностью подошёл к поиску «Стингеров».
К ноябрю местные жители осознали, что за любую информацию о местонахождении новых американских ПЗРК советские офицеры могли в ответ спонсировать едой или иными приятными «бонусами». Полтора месяца группа Рюмцева почти ежедневно совершала выходы для проверки поступающей информации, но всё было напрасно. А несколько раз разведчики даже попадали в засады, но успешно отбивались.
17 декабря на выход ушла большая часть десантно-штурмового батальона, в том числе и разведрота – местные жители сообщили, что в горах видели крупные силы моджахеов, обустраивающих позиции. Когда бойцы были на подходе к обозначенной цели, с одной из высот по ним открыли огонь из крупнокалиберного пулемёта ДШК. Рельеф местности позволял надёжно укрыться, но не давал возможности продвигаться дальше, тем более штурмовать высоту.
Тогда командир разведроты приказал взять с собой несколько бойцов и обойти врага по горам с тыла, пока остальные будут отвлекать пулемётный расчёт. Когда пятеро разведчиков поднялись по склону, то оказалось, что за глиняными укреплениями укрылось десять моджахедов. Силы были не равны, но все боевики отвлеклись на обстрел батальона. Тогда Рюмцев забросил под расчёт ДШК гранату. Моджахеды не успели сообразить что произошло и пятерых из них сразу не стало. Остальные же, не вступая в бой, бросились бежать.
Спустя несколько минут на укреплённую высоту стал подниматься остальной батальон. Казалось бы, победа одержана, но «Стингеров» на вершине не было. Неожиданно с окрестных гор открыли огонь снайперы, от чего сразу погибло несколько десантников. После этого десятки моджахедов пошли в контратаку. Вероятно, они не знали, что им противостояло три сотни десантников, поэтому и шли в самоубийственное наступление.
Бой сложился тяжёлым для обеих сторон, но моджахеды всё же были отброшены. Когда начался осмотр места боя выяснилось, что укреппункт с ДШК на холме был сторожевой заставой, которая прикрывала несколько пещер, оборудованных под оружейные склады и жильё. Там-то и обнаружилось два неизвестных ПЗРК со стёртыми надписями. Как позже вспоминал Рюмцев, сперва никто не подумал, что это те самые «Стингеры» — выглядели они обычно, надписей на них не было.
Только 25 числа в Джелалабаде военные специалисты определили, что среди груды захваченного оружия есть два «Стингера». Пока командование решало, как их перевозить в Кабул и что делать дальше, «Стингеры» старшего лейтенанта Ковтуна, захваченные 5 января дошли до командования 40-й армии раньше. Тем не менее, даже в такой ситуации со «Стингерами» Ковтуна не всё так однозначно.
Утром 5 января 1987-го года группа из 14 бойцов спецназа ГРУ под командованием майора Василия Чебоксарова вылетела на поиск душманских караванов в Мельтанайском ущелье, провинция Кандагар. Разведчики выдвинулись на вертолётах Ми-8 и Ми-24.
Вместе с ними вылетела аналогичная группа спецназа майора Евгения Сергеева, в состав которой входил лейтенант Владимир Ковтун. Они также шли на двух бортах. А в их задачу входило обнаружение удобных мест для организации засад.
В Минпромторге не подтверждают информацию о планах Индии купить у РФ истребители МиГ-29
Две пары вертолётов шли на отдалении, но держали друг друга в зоне видимости. Неожиданно один из пилотов крикнул, что сбит и падает. Остальные борта начали снижение для высадки десанта. Как оказалось, шедший впереди Ми-8 действительно едва не получил в лоб из ПЗРК, но ракета прошла мимо кабины. Вероятно, вертолёт спасло то. Что шёл он остаточно низко, всего 10-15 метров над землёй и «Стингер» просто не успел навестись.
Тем не менее, атака из ПЗРК не была самой большой проблемой. Как только разведчики выпрыгнули из вертолётов, стало ясно, что они находятся в плотную к противнику – до моджахедов было 50-100 метров. Ещё одной проблемой было то, что обе группы высадились далеко друг от друга.
Завязался беспорядочный близкий бой, периодически переходивший в рукопашную. Как позже вспоминал майор Чебоксаров, лучше всего ему запомнился момент, когда рядовой Сафаров ударом приклада пулемёта буквально снёс противника одним ударом, когда тот бросился на него с ножом.
Министерство обороны Российской Федерации
Как бы то ни было, моджахеды, зажатые между двумя группами спецназовцев, были разгромлены. Лейтенант Ковтун из группы Сергеева первым обнаружил три мотоцикла, к одному из которых был привязан ПТРК, ещё два комплекса валялись рядом уже отстрелянные – это были те самые «Стингеры». Кроме того, на одном из мотоциклов был чемоданчик, в котором обнаружилась вся документация на комплексы, что было не менее ценно, чем сам целый «Стингер».
Таким образом, после боя в Мельтанайском ущелье претендентов на звание Героя СССР было сразу трое – майор Чебоксаров, который командовал всем вылетом, майор Сергеев, руководившей группой, обнаружившей ПЗРК, и лейтенант Ковтун, непосредственно нашедший «Стингер».
На сегодняшний день честно заслуженную награду получили двое – Сергеев и Ковтун. Чебоксаров и Рюмцев за свои успехи удостоены орденов Красной Звезды.
Когда в 1986 г. США начали поставлять афганским моджахедам ПЗРК «Стингер», командование ОКСВ обещало звание Героя Советского Союза любому, кто захватит этот комплекс в исправном состоянии. За годы Афганской войны советские спецназовцы сумели добыть 8(!) исправных ПЗРК «Стингер», но никто из них Героем так и не стал.
«Жалящий» для моджахедов
Современные боевые действия немыслимы без авиации. Начиная со времён Второй мировой войны и до наших дней, завоевание господства в воздухе - одна из первостепенных задач, обеспечивающих победу на земле. Однако господство в воздухе достигается не только самой авиацией, но и противовоздушной обороной, которая нейтрализует вражеские ВВС. Во второй половине XX в. на вооружении ПВО передовых армий мира появляются зенитные управляемые ракеты. Новое разделилось на несколько классов: зенитные ракеты большого радиуса действия, среднего, малого и зенитные ракетные комплексы ближнего действия. Основным ЗРК ближнего действия, на которые возлагаются задачи борьбы с вертолётами и штурмовиками на малых и предельно малых высотах, стали переносные зенитные ракетные комплексы - ПЗРК.
Получившие после Второй мировой войны широкое распространение вертолёты существенно повысили манёвренные возможности подразделений сухопутных и воздушно-десантных войск по разгрому войск противника в его тактическом и оперативно-тактическом тылу, сковывании противника в манёвре, захвате важных объектов и др., они стали эффективнейшим средством борьбы с танками и другми малоразмерными целями. Аэромобильные действия пехотных подразделений стали визитной карточкой вооружённых конфликтов второй половины XX - начала XXI в., где одной из противоборствующих сторон, как правило, становятся иррегулярные вооружённые формирования. С таким противником отечественные вооружённые силы в новой нашей страны столкнулись в Афганистане в 1979-1989 гг., где Советской армии впервые пришлось вести широкомасштабную контрпартизанскую борьбу. Об эффективности боевых действий против мятежников в горах без применения армейской и фронтовой авиации не могло быть и речи. Именно на её плечи была возложена вся тяжесть авиационного обеспечения Ограниченного контингента Советских войск в Афганистане (ОКСВА). Афганские мятежники несли значительные потери от авиационных ударов и аэромобильных действий пехотных подразделений и спецназа ОКСВА, поэтому вопросам борьбы с авиацией уделяли самое серьёзное внимание. Вооружённая афганская оппозиция постоянно наращивала огневые возможности ПВО своих отрядов. Уже к середине 80-х гг. прошлого века в арсенале мятежников имелось достаточное количество зенитных средств ближнего действия, оптимально отвечающих тактике партизанской войны. Основными средствами ПВО вооружённых формирований афганской оппозиции стали 12.7-мм пулемёты ДШК, 14.5-мм зенитные горные установки ЗГУ-1, спаренные зенитные пулемётные установки ЗПГУ-2, 20-мм и 23-мм зенитные пушки, а также переносные зенитные ракетные комплексы.
Ракета ПЗРК «Стингер»
К началу 1980-х гг. в США компанией "General Dynamics" был создан ПЗРК второго поколения «Stinger». Переносные зенитные ракетные комплексы второго поколения имеют:
усовершенствованную ИК-ГСН (инфракрасную головку самонаведения), способную работать на двух разнесённых длинах волн;
длинноволновая ИК-ГСН, обеспечивающая всеракурсное наведение ракеты на цель, в том числе и со стороны передней полусферы;
микропроцессор, отличающий реальную цель от отстреливаемых ИК-ловушек;
охлаждаемый ИК-датчик головки самонаведения, позволяющий ракете эффективнее противостоять помехам и атаковать низколетящие цели;
короткое время реакции на цель;
повышенную дальность стрельбы по целям на встречных курсах;
большую по сравнению с ПЗРК первого поколения точность наведения ракеты и эффективность поражения цели;
аппаратуру опознавания «свой-чужой»;
средства автоматизации процессов пуска и предварительного целеуказания стрелкам-операторам. К ПЗРК второго поколения относятся и разработанные в СССР комплексы «Стрела-3» и «Игла». Базовый вариант ракеты «Stinger» FIM-92A был оснащён одноканальной всеракурсной ИК-ГСН
с охлаждаемым приёмником, работающим в диапазоне волн 4.1-4.4 мкм., эффективным маршевым двухрежимным твердотопливным двигателем, разгоняющим ракету в течение б с до скорости около 700 м/с.
Вариант «Stinger-POST» (POST - Passive Optical Seeker Technology) с ракетой FIM-92B стал первым представителем ПЗРК третьего поколения. Используемая в ракете ГСН работает в ИК и УФ-диапазонах длин волн, что обеспечивает высокие характеристики по селекции воздушных целей, в условиях фоновых помех.
В Афганистане с 1986 г. применялись оба варианта ракет «Stinger».
Из всего перечисленного арсенала средств ПВО наиболее эффективными для борьбы с низколетящими целями, конечно, были ПЗРК. В отличие от зенитных пулемётов и пушек, они имеют большую дальность эффективного огня и вероятность поражения скоростных целей, мобильны, просты в применении и не требуют длительной подготовки расчётов. Современный ПЗРК идеально подходит партизанам и разведывательным подразделениям, действующим в тылу противника, для борьбы с вертолётами и низколетящими самолётами. Наиболее массовым ПЗРК афганских мятежников на протяжении всей «афганской войны» оставался китайский зенитный комплекс «Хуньинь-5» (аналог отечественного ПЗРК «Стрела-2»). Китайские ПЗРК, а также незначительное количество аналогичных комплексов египетского производства SA-7 (ПЗРК «Стрела-2» по терминологии НАТО) начали поступать на вооружение мятежников с начала 80-х гг. До середины 80-х гг. они применялись афганскими мятежниками в основном для прикрытия своих объектов от авиационных ударов, и входили в так называемую объектовую систему ПВО укреплённых базовых районов. Однако в 1986 г, американские и пакистанские военные советники и эксперты, курирующие афганские незаконные вооружённые формирования, проанализировав динамику потерь мятежников от ударов авиации и систематических аэромобильных действий подразделений советского спецназа и пехоты, решили повысить боевые возможности ПВО моджахедов, поставив им американские ПЗРК «Stinger» («Жалящий»). С появлением у мятежных формирований ПЗРК «Стингер» он стал основным огневым средством при устройстве зенитных засад вблизи аэродромов базирования армейской, фронтовой и военно-транспортной авиации наших ВВС на территории Афганистана и правительственных афганских ВВС.
ПЗРК «Стрела-2». СССР («Хуньинь-5». КНР)
Пентагон и ЦРУ США, вооружая афганских повстанцев зенитными ракетами «Stinger», преследовали ряд целей, одной из которых была возможность испытать новый ПЗРК в реальных боевых условиях. Поставляя афганским мятежникам современные ПЗРК, американцы «примеряли» их к поставкам советского оружия во Вьетнам, где США потеряли сотни вертолётов и самолётов, сбитых советскими ракетами. Но Советский Союз оказывал законную помощь правительству суверенной страны, борющейся с агрессором, а американские политики вооружали антиправительственные вооружённые формирования моджахедов («международных террористов» - по нынешней американской же классификации).
Несмотря на строжайшую секретность, первые сообщения средств массовой информации о поставках афганской оппозиции нескольких сотен ПЗРК «Стингер» появились летом 1986 г. Американские зенитные комплексы доставлялись из США морским путём в пакистанский порт Карачи, а затем перевозились автотранспортом Вооружённых сил Пакистана в лагеря подготовки моджахедов. Поставки ракет и обучение афганских мятежников в окрестностях пакистанского города Руалпинди осуществляло ЦРУ США. После подготовки расчётов в учебном центре они вместе с ПЗРК отправлялись в Афганистан вьючными караванами и автотранспортом.
Пуск ракеты ПЗРК «Стингер»
Гафар наносит удар
Подробности первого применения афганскими мятежниками ПЗРК «Стингер» описаны начальником афганского отдела Центра разведки Пакистана (1983-1987) генералом Мохаммадом Юсуфом в книге «Ловушка для медведя»: «25 сентября 1986 года около тридцати пяти моджахедов скрытно пробрались к заросшему кустарником подножию небольшой высотки, находящейся всего лишь в полутора километрах к северо-востоку от взлётно-посадочной полосы Джелалабадского аэродрома... Огневые расчёты находились на расстоянии окрика друг от друга, расположенные треугольником в кустах, так как никто не знал, с какого направления может появиться цель. Мы организовали каждый расчёт таким образом, чтобы три человека стреляли, а двое других держали контейнеры с ракетами для быстрой перезарядки.... Каждый из моджахедов выбрал вертолёт через открытый прицел на пусковой установке, система «свой-чужой» прерывистым сигналом сигнализировала, что в зоне действия появилась неприятельская цель, и «Стингер» захватил головкой наведения тепловое излучение от двигателей вертолётов... Когда ведущий вертолёт был всего в 200 м над землёй, Гафар скомандовал: «Огонь»... Одна из трёх ракет не сработала и упала, не разорвавшись, всего в нескольких метрах от стрелка. Две другие врезались в свои цели... Ещё две ракеты ушли в воздух, одна поразила цель так же успешно, как и две предыдущие, а вторая прошла совсем рядом, так как вертолёт уже сел... В последующие месяцы он (Гафар) сбил ещё десять вертолётов и самолётов с помощью «Стингеров».
Моджахеды Гафара к окрестностях Джелалабада
Боевой вертолёт Ми-24П
В действительности над аэродромом «Джелалабад» было сбито две винтокрылые машины 335-го отдельного боевого вертолётного полка, возвращавшиеся с боевого задания. На подлёте к аэродрому на предпосадочной прямой Ми-8МТ капитана А.Гиниятулина был поражён двумя ракетами ПЗРК «Stinger» и взорвался в воздухе. Командир экипажа и борттехник лейтенант О.Шебанов погибли, лётчик-штурман Николай Гернер был выброшен взрывной волной и остался жив. В район падения Ми-8МТ был направлен вертолёт лейтенанта Е.Погорелого, но на высоте 150 м его машина была поражена ракетой ПЗРК. Лётчику удалось совершить грубую посадку, в результате которой вертолёт разрушился. Командир получил тяжёлые ранения, от которых скончался в госпитале. Остальные члены экипажа остались живы.
О том, что мятежники применили ПЗРК «Стингер» советское командование только догадывалось. Материально доказать применение в Афганистане ПЗРК «Стингер» мы смогли только 29 ноября 1986 г. Всё та же группа «Инженера Гафара» устроила зенитную засаду в 15 км севернее Джелалабада на склоне горы Вачхангар (отм. 1423) и в результате обстрела пятью ракетами «Стингер» вертолётной группы уничтожила Ми-24 и Ми-8МТ (зафиксировано три попадания ракет). Экипаж ведомого вертолёта - ст. лейтенант В.Ксензов и лейтенант А.Неунылов погибли, попав под несущий винт при аварийном покидании борта. Экипажу второго поражённого ракетой вертолёта удалось совершить вынужденную посадку и покинуть горящую машину. Докладу о поражении зенитными ракетами двух вертолётов находящийся в это время в Джелалабадском гарнизоне генерал из штаба ТуркВО не поверил, обвинив пилотов в том, что «вертолёты столкнулись в воздухе». Неизвестно каким образом, но авиаторы всё же убедили генерала в причастности к авиакатастрофе «духов». По тревоге были подняты 2-й мотострелковый батальон 66-й отдельной мотострелковой бригады и 1-я рота 154-го отдельного отряда специального назначения. Спецназу и пехоте была поставлена задача найти части зенитной ракеты или другие вещественные доказательства применения ПЗРК, иначе бы вся вина за авиакатастрофу была бы возложена на уцелевшие экипажи... Только по прошествии суток (принимал решение генерал долго...) к утру 30 ноября в район падения вертолётов прибыли на бронетехнике поисковые подразделения. О перехвате противника уже не могло быть и речи. Нашей роте обнаружить что-либо, кроме обгоревших фрагментов вертолётов и останков экипажа, не удалось. 6-я рота 66 омсбр при осмотре вероятного места пуска ракет, достаточно точно указанного вертолётчиками, обнаружила три, а затем ещё два стартовых вышибных заряда ПЗРК «Стингер». Это были первые вещественные доказательства снабжения Соединёнными Штатами Америки зенитными ракетами афганских антиправительственных вооружённых формирований. Обнаруживший их командир роты был представлен к ордену Красного Знамени.
Ми-24, поражённый огнём ПЗРК «Стингер». Восточный Афганистан, 1988 г.
Тщательное изучение следов пребывания противника (одна огневая позиция располагалась на вершине и одна в нижней трети склона хребта) показало, что здесь была заблаговременно устроена зенитная засада. Противник ждал подходящую цель и момент открытия огня один-два дня.
Охота на Гафара
Командованием ОКСВА была устроена и охота на зенитную группу «Инженера Гафара», зоной деятельности которой были восточные афганские провинции Нангар-хар, Лагман и Кунар. Именно его группу потрепал 9 ноября 1986 г. разведотряд 3-й роты 154 ооСпН (15 обрСпН), уничтожив несколько мятежников и вьючных животных в 6 км юго-западнее кишлака Мангваль в провинции Кунар. Разведчики захватили тогда и переносную американскую коротковолновую радиостанцию, которой обеспечивались агенты ЦРУ. Гафар отомстил немедленно. Через три дня из зенитной засады в 3 км юго-восточнее кишлака Мангваль (30 км северо-восточнее Дже-лалабада) огнём ПЗРК «Стингер» был сбит вертолёт Ми-24 335-го «джелалабадского» вертолётного полка. Сопровождая несколько Ми-8МТ, выполнявших санитарный рейс из Асадабада в госпиталь Джелалабадского гарнизона, пара Ми-24 преодолевала хребет на высоте 300 м без отстрела ИК-ловушек. Сбитый ракетой ПЗРК вертолёт упал в ущелье. Командир и лётчик-оператор покинули борт, воспользовавшись парашютом с высоты 100 м и были подобраны товарищами. Для поиска борттехника были направлены спецназовцы. На этот раз, выжимая из боевых машин пехоты максимально допустимую скорость, разведчики 154 ооСпН прибыли в район падения вертолёта менее, чем через 2 ч. 1-я рота отряда спешилась с «брони» и начала втягиваться в ущелье двумя колоннами (по дну самого ущелья и его правому хребту) одновременно с прилетевшими вертолётами 335 обвп. Вертолёты зашли с северо-востока, но моджахеды успели произвести пуск ПЗРК из развалин кишлака на северном склоне ущелья в догон головной двадцатьчетверке. «Духи» просчитались дважды: первый раз - делая пуск в сторону заходящего солнца, второй раз - не выяснив, что за головной машиной летит не ведомый вертолёт пары (как обычно), а четыре звена боевых Ми-24. К счастью, ракета прошла чуть ниже цели. Её самоликвидатор сработал с опозданием, и разорвавшаяся ракета не причинила вертолёту вреда. Быстро сориентировавшись в обстановке, лётчики нанесли по позиции стрелков-зенитчиков массированный воздушный удар шестнадцатью боевыми винтокрылыми машинами. Боеприпасов авиаторы не жалели... С места падения вертолёта были подобраны останки борттехни-ка ст. лейтенанта В.Яковлева.
На месте падения сбитого «Стингером» вертолёта
Спецназовцы, захватившие первый «Стингер». В центре старший лейтенант Владимир Ковтун
Обломок вертолёта Ми-24
Купол парашюта на земле
Первый «Стингер»
Первый переносной зенитный ракетный комплекс «Стингер» был захвачен советскими войсками в Афганистане 5 января 1987 г. В ходе ведения воздушной разведки местности разведгруппы старшего лейтенанта Владимира Ковтуна и лейтенанта Василия Чебоксарова 186-го отдельного отряда специального назначения (22 обрСпН) под общим командованием заместителя командира отряда майора Евгения Сергеева в окрестностях кишлака Сейид Умар Калай заметили в Мельтакайском ущелье трёх мотоциклистов. Владимир Ковтун описал дальнейшие действия так: «Увидев наши вертушки, они быстро спешились и открыли огонь из стрелкового оружия, а также сделали два беглых пуска из ПЗРК, но мы вначале эти пуски приняли за выстрелы из РПГ. Лётчики сразу сделали резкий вираж и подсели. Уже когда покидали борт, командир успел нам крикнуть: «Они из гранатомётов стреляют». Двадцатьчетвёрки прикрывали нас с воздуха, а мы, высадившись, завязали бой на земле». Вертолёты и спецназовцы открыли по мятежникам огонь на поражение, уничтожив их огнём НУРС и стрелкового оружия. На землю сел только ведущий борт, на котором находилось всего пять спецназовцев, а ведущий Ми-8 с группой Чебоксарова страховал с воздуха. В ходе досмотра уничтоженного противника старший лейтенант В.Ковтун захватил у уничтоженного им мятежника пусковой контейнер, аппаратурный блок ПЗРК «Стингер» и полный комплект технической документации. Один бое-готовый комплекс, притороченный к мотоциклу, захватил капитан Е.Сергеев и ещё один пустой контейнер и ракету захватили разведчики группы, высадившиеся с ведомого вертолёта. В ходе боя была уничтожена группа мятежников из 16 человек и один захвачен в плен. «Духи» так и не успели занять позиции для устройства зенитной засады.
ПЗРК «Стингер» и его штатная укупорка
Вертолётчики со спецназовцами на борту опередили их на несколько минут. Позже к славе вертолётчиков и спецназовцев «примазались» все, кто хотел попасть в герои дня. Ещё бы «Спецназовцы захватили «Стингеры!» - гремел весь Афган. Официальная версия захвата американского ПЗРК выглядела как специальная операция с участием агентуры, отследившей весь маршрут поставки «Стингеров» с арсеналов армии США до кишлака Сейид Умар Калай. Естественно, все «сестры получили по серьгам», вот только про истинных участников захвата «Стингера» забыли, откупившись несколькими орденами и медалями, а ведь было обещано, кто первый захватит «Стингер» - получит звание «Герой Советского Союза».
Первые два ПЗРК «Стингер», захваченные спецназовцами 186 ооСпН. Январь 1986 г.
Национальное примирение
С захватом первого американского ПЗРК, охота за «Стингером» не прекратилась. Перед спецназом ГРУ была поставлена задача не допустить насыщения ими вооружённых формирований противника. Всю зиму 1986-1987 гг. подразделения спецназа ограниченного контингента Советских войск в Афганистане охотились за «Стингерами», имея задачу не столько предотвратить их поступление (что было нереально), сколько препятствовать их быстрому распространению по всему Афганистану. К этому времени в Афганистане базировались две бригады спецназа (15-я и 22-я отдельные бригады специального назначения) и 459-й отдельная рота специального назначения 40-й общевойсковой армии. Однако каких-либо преференций спецназ не получил. Январь 1987 г. ознаменовался событием «огромной политической важности», как писали советские газеты того времени, - началом политики национального примирения. Её последствия для ОКСВА оказались куда более разрушительными, чем поставки вооружённой афганской оппозиции американских зенитных ракет. Одностороннее примирение без учёта военно-политических реалий ограничивало активные наступательные действия ОКСВА.
Как издевательство выглядел обстрел двумя ракетами ПЗРК вертолёта Ми-8МТ в первый день национального примирения 16 января 1987 г., совершающего пассажирский рейс из Кабула в Джелалабад. На борту «вертушки» в числе пассажиров находился начальник штаба 177 ооСпН (Газни) майор Сергей Куцов, в настоящее время начальник Разведывательного управления ВВ МВД России, генерал-лейтенант. Не теряя хладнокровие, офицер-спецназовец сбил с себя пламя и помог остальным пассажирам покинуть горящий борт. Лишь одна пассажирка не смогла воспользоваться парашютом, так как была одета в юбку и не одела его...
Односторонним «национальным примирением» тут же воспользовалась вооружённая афганская оппозиция, стоявшая в этот момент, по мнению американских аналитиков, «на грани катастрофы». Именно сложное положение мятежников и явилось основной причиной поставки им ПЗРК «Стингер». Начиная с 1986 г., аэромобильные действия советского спецназа, подразделениям которого были приданы вертолёты, настолько ограничили возможности поставки мятежниками оружия и боеприпасов во внутренние районы Афганистана, что вооружённая оппозиция стала создавать специальные боевые группы для борьбы с нашими разведорганами. Но, даже хорошо подготовленные и вооружённые, они не могли существенно повлиять на боевую деятельность спецназа. Вероятность обнаружения ими разведгрупп была крайне низкой, но если это случалось, то боестолк-новение носило ожесточённый характер. К сожалению, данных о действиях специальных групп мятежников против советского спецназа в Афганистане нет, но несколько эпизодов боестолкновений по единому почерку действий противника могут быть отнесены именно к группам «антиспецназа».
Советский спецназ, ставший заслоном на пути движения «караванов террора», базировался в приграничных с Пакистаном и Ираном провинциях Афганистана, но что могли сделать спецназовцы, чьи разведывательные группы и отряды могли перекрыть не более одного километра караванного маршрута, а точнее - направления. Как удар в спину воспринял спецназ «горбачевское примирение», ограничивающее их действия в «зонах примирения» и непосредственной близости от границы, при проведении налётов на кишлаки, в которых базировались мятежники и останавливались на днёвку их караваны. Но всё же, из-за активных действий советского спецназа, к концу зимы 1987 г. моджахеды испытывали значительные затруднения с продовольствием и фуражом на «перенаселённых» перевалочных базах. Хотя в Афганистане их ждали не голод, а смерть на заминированных тропах и в засадах спецназа. Разведывательные группы и отряды специального назначения только в 1987 г. перехватили 332 каравана с оружием и боеприпасами, захватив и уничтожив более 290 единиц тяжёлого оружия (безоткатные орудия, миномёты, крупнокалиберные пулемёты), 80 ПЗРК (в основном «Хуньинь -5» и SA-7), 30 ПУ PC, более 15 тысяч противотанковых и противопехотных мин и около 8 млн боеприпасов к стрелковому оружию. Действуя на коммуникациях мятежников, спецназ принудил вооружённую оппозицию накапливать большую часть военно-технических грузов на перевалочных базах в труднодоступных для советских и афганских войск приграничных районах Афганистана. Воспользовавшись этим, авиация Ограниченного контингента и Военно-воздушных сил Афганистана стала систематически наносить по ним бомбоштурмовые удары.
Между тем, пользуясь временной передышкой, любезно предоставленной афганской оппозиции Горбачёвым и Шеварднадзе (в то время министр иностранных дел СССР), мятежники стали усиленно наращивать огневую мощь своих формирований. Именно в этот период наблюдается насыщение боевых отрядов и групп вооружённой оппозиции 107-мм реактивными системами, безоткатными орудиями и миномётами. На их вооружение начинают поступать не только «Стингер», но и английский ПЗРК «Блоупайп» («Blowpipe»), швейцарские 20-мм зенитные артиллерийскиеустановки «Эрликон» и испанские 120-мм миномёты. Анализ ситуации в Афганистане в 1987 г. говорил о том, что вооружённая оппозиция готовится к решительным действиям, воли к которым не было у советских «перестроечников», взявших курс на сдачу Советским Союзом международных позиций.
Он горел в вертолёте, подбитом ракетой «Стингер». Начальник РУВВ МВД РФ генерал-лейтенант С.Куцов
Спецназ на караванных маршрутах
Ограниченный в проведении налётов и разведывательно-поисковых действий (рейдов) советский спецназ в Афганистане активизировал засадные действия. Обеспечению безопасности проводки караванов мятежники уделяли особое внимание, и разведчикам приходилось проявлять огромную изобретательность при выводе в район проведения засады, скрытность и выдержку - в ожидании противника, а в бою - стойкость и отвагу. В большинстве боевых эпизодов противник значительно превосходил численный состав разведывательной группы специального назначения. В Афганистане результативность действий спецназа при ведении засадных действий составляла 1:5-6 (разведчикам удавалось вступить в бой с противником в одном случае из 5-6). По опубликованным позже на Западе данным, вооружённой оппозиции удавалось доставить по назначению 8090% перевозимых вьючными караванами и автотранспортом грузов. В зонах ответственности спецназа эта цифра была значительно ниже. Последующие эпизоды захвата советским спецназом ПЗРК «Стингер» приходятся именно на действия разведчиков на караванных маршрутах.
В ночь с 16 на 17 июля 1987 г. в результате проведённой засады разведгруппой 668 ооСпН (15 обр СпН) лейтенанта Германа Похвощева был рассеян огнём вьючный караван мятежников в провинции Логар. К утру район проведения засады блокировала бронегруппа отряда во главе с лейтенантом Сергеем Клименко. Спасаясь бегством, мятежники сбросили с лошадей груз и скрылись в ночи. В результате осмотра местности были обнаружены и захвачены два ПЗРК «Стингер» и два «Блоупайп», а также около тонны другого оружия и боеприпасов. Факт поставки афганским незаконным вооружённым формированиям ПЗРК, англичане тщательно скрывали. Теперь у советского правительства появилась возможность уличить их в поставках зенитных ракет афганской вооружённой оппозиции. Впрочем, какой в том был толк, когда более 90 % вооружений афганским «моджахедам» поставлял Китай, а советская пресса стыдливо замалчивала этот факт, «клеймя позором» Запад. Можно догадаться почему - в Афганистане наших солдат убивало и калечило советское оружие с пометкой «Made in China», разработанное отечественными конструкторами в 50-50-х гг., технологию производства которого Советский Союз передал «великому соседу».
Посадка РГ СпН в вертолёт
Разведгруппа лейтенанта В.Матюшина (в верхнем ряду второй слева)
Теперь очередь была за мятежниками, а они перед советскими войсками в долгу не оставались. В ноябре 1987 г. двумя зенитными ракетами был сбит вертолёт Ми-8МТ 355 обвп, на борту которого находились разведчики 334 ооСпН (15 обрСпН). В 05:55 пара Ми-8МТ под прикрытием пары Ми-24 взлетела с площадки «Асадабад» и пошла на сторожевую заставу №2 (г. Лахорсар, отм. 1864) с пологим набором высоты. В 06:05 на высоте 100 м от земли транспортный вертолёт Ми-8МТ был поражён двумя ракетами ПЗРК «Стингер», после чего загорелся и стал терять высоту. В упавшем вертолёте погибли борт-техник капитан А. Гуртов и шесть пассажиров. Командир экипажа покинул машину в воздухе, но ему не хватило высоты для раскрытия парашюта. Спастись удалось только лётчику-штурману, приземлившемуся с частично раскрытым куполом парашюта на крутой склон хребта. Среди погибших был и командир группы спецназа старший лейтенант Вадим Матюшин. В этот день мятежники готовили массированный обстрел Асадабадского гарнизона, прикрывая позиции 107-мм реактивных систем залпового огня и миномётов расчётами стрелков-зенитчиков ПЗРК. Зимой 1987-1988 гг. мятежники практически завоевали превосходство в воздухе в окрестностях Аса-дабада переносными зенитными комплексами. До этого им не позволял это сделать командир 334 ооСпН майор Григорий Быков, но его сменщики твёрдой воли и решительности не проявили... Фронтовая авиация всё же наносила удары по позициям мятежников в окрестностях Асадабада, но действовала не эффективно с предельных высот. Вертолёты же были вынуждены перевозить личный состав и грузы только в ночное время, а днём совершали только срочные санитарные рейсы на предельно малых высотах вдоль реки Кунар.
Патрулирование местности досмотровой РГ СпН на вертолётах
Впрочем, ограничения применения армейской авиации ощутили и разведчики других отрядов спецназа. Зона их аэромобильных действий существенно ограничилась безопасностью полётов армейской авиации. В сложившейся ситуации, когда начальство требовало «результат», а возможности разведорганов ограничивались директивами и указаниями того же начальства, командование 154 ооСпН нашло выход из казалось бы тупиковой ситуации. Отряд, благодаря инициативе его командира майора Владимира Воробьёва и начальника инженерной службы отряда майора Владимира Гореницы, стал использовать комплексное минирование караванных маршрутов. По сути разведчики 154 ооСпН создали в Афганистане ещё в 1987 г. разведывательно-огневой комплекс (РОК), о создании которых в современной российской армии ходят только разговоры. Основными элементами системы борьбы с караванами мятежников, созданной спецназовцами «Дже-лалабадского батальона» на караванном маршруте Парачнар-Шахидан-Панджшер, являлись:
Установленные на рубежах датчики и ретрансляторы разведывательно-сигнализационной аппаратуры (РСА) «Реалия» (сейсмические, акустические и радиоволновые датчики), от которых поступала информация о составе караванов и наличия в них боеприпасов и вооружения (металлодетекторы);
Рубежи минирования с радиоуправляемыми минными полями и неконтактными взрывными устройствами НВУ-П «Охота» (сейсмодатчики движения цели);
Районы проведения засад разведорганами спецназа, примыкающие к рубежам минирования и установки РСА. Это обеспечивало полное перекрытие караванного маршрута, наименьшая ширина которого в районе переправ через реку Кабул составляла 2-3 км;
Рубежи заградительного и участки сосредоточенного огня артиллерии сторожевых застав охраны автодороги Кабул-Джелалабад (122-мм самоходные гаубицы 2С1 «Гвоздика», на позициях которой располагались операторы РСА «Реалия», считывающие информацию с приёмных устройств).
Доступные для вертолётов маршруты патрулирования местности с досмотровыми разведгруппами спецназа на борту.
Командир досмотровой Рг СпН лейтенант С.Лафазан (в центре), захвативший ПЗРК «Стингер» 16.02.1988 г.
Боеготовый ПЗРК «Стингер», захваченный разведчиками 154 оо СпН в феврале 1988 г.
Столь хлопотное «хозяйство» требовало постоянного контроля и регулирования, но результаты сказались очень быстро. Мятежники всё чаще и чаще попадали в ловко устроенную спецназовцами ловушку. Даже имея в горах и ближайших кишлаках своих наблюдателей и осведомителей из числа местного населения, прощупывая каждый камень и тропинку, они сталкивались с постоянным «присутствием» спецназа, неся потери на управляемых минных полях, от огня артиллерии и засад. Досмотровые группы на вертолётах завершали уничтожение рассеянных вьючных животных и собирали «результат» из перемолотых минами и снарядами караванов. 16 февраля 1988 г. досмотровая разведывательная группа специального назначения 154 ооСпН лейтенанта Сергея Лафзана обнаружила в 6 км северо-западнее кишлака Шахидан группу вьючных животных, уничтоженных минами МОН-50 комплекта НВУ-П «Охота». В ходе досмотра разведчиками было захвачено два ящика с ПЗРК «Стингер». Особенность НВУ-П состоит в том, что это электронное устройство идентифицирует движение людей по колебаниям почвы и выдаёт команду на последовательный подрыв пяти осколочных мин ОЗМ-72, МОН-50, МОН-90 или др.
Спустя несколько дней, в этом же районе разведчики из досмотровой группы «Джелалабадского» отряда спецназа снова захватывают два ПЗРК «Стингер». Этим эпизодом и закончилась эпопея охоты спецназа за «Стингером» в Афганистане. Все четыре случая его захвата советскими войсками были делом рук подразделений и частей специального назначения, оперативно подчинённых Главному разведывательному управлению Генерального штаба ВС СССР.
С 1988 г. вывод из Афганистана Ограниченного контингента советских войск начался с... самых боеготовых частей, наводивших ужас на мятежников в течение всей «афганской войны» - отдельных отрядов специального назначения. Почему-то (?) именно спецназ оказался для кремлёвских демократов «слабым звеном» в Афганистане... Странно, не правда ли? Оголив внешние границы Афганистана, хоть как-то прикрытые советским спецназом, недальновидное военно-политическое руководство СССР позволило мятежникам увеличить поток военной помощи извне и отдало Афганистан им на откуп. В феврале 1989 г. завершился вывод советских войск из этой страны, но правительство Наджибуллы удержалось у власти до 1992 г. С этого периода в стране воцарился хаос гражданской войны, а предоставленные американцами «Стингеры» стали расползаться по террористическим организациям всего мира.
Вряд ли сами по себе «Стингеры» сыграли решающую роль в принуждении Советского Союза к уходу из Афганистана, как это иногда представляется на Западе. Его причины кроются в политических просчётах последних лидеров советской эпохи. Однако тенденция к увеличению потерь авиационной техники вследствие поражения её огнём ракет ПЗРК в Афганистане после 1986 г. прослеживалась, несмотря на значительно сократившуюся интенсивность полётов. Но, приписывать в этом заслугу только «Стингеру» не приходиться. Кроме тех же «Стингеров», мятежники по прежнему получали в огромных количествах и другие ПЗРК.
Итогом охоты советского спецназа за американским «Стингером» стали восемь боеготовых зенитных комплексов, за которые никто из спецназовцев обещанной Золотой Звёзды Героя так и не получил. Самой высокой государственной награды был удостоен старший лейтенант Герман Похвощев (668 ооСпН), награждённый орденом Ленина, и то лишь за то, что захватил единственные два ПЗРК «Блоупайп». Попытка ряда общественных ветеранских организаций добиться присвоения звания Героя России подполковнику запаса Владимиру Ковтуну и посмертно подполковнику Евгению Сергееву (умер в 2008 г.) натыкается на стену равнодушия в кабинетах Министерства обороны. Странная позиция, при том, что в настоящее время из семи спецназовцев, удостоенных за Афганистан звания Герой Советского Союза, в живых никого не осталось (пять человек были удостоены его посмертно). Между тем, первые добытые спецназовцами образцы ПЗРК «Стингер» и их техническая документация позволили отечественным авиаторам найти эффективные приёмы противоборства им, что спасло жизни сотен пилотов и пассажиров воздушных судов. Не исключено, что некоторые технические решения использовались нашими конструкторами при создании и отечественных ПЗРК второго и третьего поколения, превосходящих «Стингер» по некоторым боевым характеристикам.
ПЗРК «Стингер» (вверху) и «Хуньинь»(внизу) основные зенитные комплексы афганских моджахедов в конце 80-х гг.
Ctrl Enter
Заметили ошЫ бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Опасное небо Афганистана [Опыт боевого применения советской авиации в локальной войне, 1979–1989] Жирохов Михаил Александрович
ПЗРК
Война в Афганистане стала первым конфликтом, в котором массово применялись ПЗРК, причем как против вертолетов, так и против самолетов. Именно здесь советские специалисты отрабатывали меры и способы борьбы с ПЗРК и усиление живучести вертолетов, а американцы - дорабатывали методику применения ракетных систем.
Отметим, что по опыту войны в Афганистане советские военные специалисты расставляли ПЗРК в порядке убывания по степени опасности так: «Джевелин», «Стрела-2М», «Стингер», «Блоупайп», «Ред Ай».
Попробуем разобраться с результативностью применения каждого комплекса, пользуясь статистикой потерь вертолетов только одного типа - Ми-24.
Как свидетельствует беспристрастная статистика, самыми смертоносными ПЗРК в Афганистане были английские «Блоупайп» и «Джевелин».
В отличие от СССР и США, где основной упор в разработке ПЗРК был сделан на ракеты с тепловой ГСН, в Великобритании основной упор был сделан на ПЗРК, наводимых на цель с помощью радиокомандных систем. Комплекс «Блоупайп» (Blowpipe) начал разрабатываться еще в 1964 г. фирмой Short Brothers и в 1972 г. после прохождения войсковых испытаний был рекомендован к принятию на вооружение.
В отличие от ПЗРК с ИК-наведением, реализующих принцип «выстрелил - забыл», оператор подобного ПЗРК перед пуском ракеты по цели должен навести на нее перекрестие прицела и удерживать его на цели в момент пуска. После пуска ракета автоматически удерживалась на линии цели. После автоматического вывода ракеты на траекторию наведения оператор ПЗРК переходил на режим ручного наведения. При этом, наблюдая цель и ракету в прицел, он должен был совмещать их изображения, продолжая удерживать цель на перекрестии.
Одним из основных преимуществ данного метода наведения считается то, что подобные системы практически не реагируют на используемые самолетами и вертолетами стандартные системы противодействия, которые предназначены прежде всего для того, чтобы увести в сторону ракеты с ИК-ГСН.
Однако при всех плюсах «Блоупайпа» существовало и много минусов. Так, работа радиолинии и трассеров на ракете демаскирует процесс наведения и местоположение огневой позиции, использование ручного управления приводит к сильной зависимости эффективности применения комплекса от степени подготовки и тренированности стрелка, его психофизического состояния. Не стоит сбрасывать со счетов и тот факт, что после пуска держать на плече восьмикилограммовый блок с транспортнопусковым контейнером, производя прицеливание, многим моджахедам (среди которых редко встречались богатыри) было весьма проблематично. По этим причинам обстрел вертолетов велся, как правило, не с максимальной дальности в 3,5 км, а с дальности 1,5–2 км, что примерно соответствовало дальности захвата ГСН «Стингера». В то же время высокая заметность оператора совместно с низкой - до 500 м/с - максимальной скоростью ракеты позволяли советским вертолетчикам накрыть его «Штурмом» или парой НАР, сорвав наведение, или же просто уйти от ракеты.
В итоге, по советским данным, за период с 1982 по 1989 г. попаданиями «Блоупайп» были сбиты только два Ми-24, притом один из них, уходящий на базу, был добит «Стрелой-2М». Этими же комплексами сбивались и штурмовики Су-25, однако, как и по вертолетам, процент попаданий на количество пусков был слишком мал - ракета годилась только для медленного, маломаневренного и слабо вооруженного Ми-8.
Совсем иным оружием предстала модификация «Блоупайпа» - комплекс «Джевелин». Ракета этого комплекса обладала максимальной скоростью в 600 м/с, для наведения оператору требовалось только совмещать марку прицела с целью, команды вырабатывались автоматически, и ракета не демаскировала себя трассером. В отличие от своей предшественницы «Джевелин» имела уже не ручную, а полуавтоматическую радиокомандную систему, а боевая часть, расположенная впереди, проламывала любую броню. К тому же масса БЧ «Джевелина» составляла 3 кг, но, в отличие от «Стингера», она была более компактна по длине и обладала значительно большим фугасным действием. Хотя БЧ «Блоупайпа» и «Джевелина» были почти идентичны: двухмодульная БЧ последнего была частично перенесена вперед таким образом, что передний 0,8-килограммовый кумулятивно-фугасный заряд создавал отверстие для проникновения основного 2,4-килограммового заряда во внутренние объемы любой цели, в том числе тяжелобронированной. Однако главное, что на эти ракеты не действовали ни ЛТЦ, ни импульсы «Липы», хотя, в конце концов, радиокомандный канал научились глушить.
Интересно, что летчики безошибочно распознавали «по поведению» тип ракеты. Слабой стороной обеих английских ракет была необходимость сопровождения цели до попадания или промаха. Этим широко пользовались экипажи вертолетов в парных вылетах. При этом применялась следующая тактика: атакуемый вертолет маневрировал в пределах 60–70 градусов, заставляя ракету петлять, после чего напарник поражал оператора ПЗРК «Штурмом».
Согласно беспристрастной статистике, «Джевелин» оказался самым эффективным ПЗРК в Афганистане. Из 27 комплексов было захвачено четыре, уничтожено до пуска - два. Из оставшихся двадцати одного четыре ракеты были выпущены по Су-25 - один сбит одиночным попаданием, другой - тяжело поврежден. Из двух пусков по сверхзвуковым самолетам один обернулся для нас потерей Су-17. Кроме того, шесть ракет были выпущены по Ми-8, при этом промахнулась только одна, другая же прошла Ми-8 навылет, не разорвавшись. Четыре Ми-8 были уничтожены одним попаданием, с гибелью экипажа и десанта.
Из девяти ракет, выпущенных по Ми-24, пять попали, промахнулись три, одна лишилась наведения из-за уничтожения оператора. В итоге было сбито четыре вертолета - три с одного попадания, один добит ПЗРК «Стрела-2М», один получил тяжелые повреждения и вернулся на базу. Несмотря на малое количество и эпизодическое применение, ракеты «Джевелин» оставили серьезный след в истории Афганской войны, сбив десять летательных аппаратов.
Следующей по эффективности применения против советской авиатехники стали советские же ПЗРК «Стрела-2М» и «Стрела-2М2». Модификация «Стрела-2М2» (заводское обозначение 9М32М2) в СССР была выпущена небольшой серией в 700 штук. Выпуск был прекращен в связи с появлением ПЗРК «Стрела-3», поэтому «Стрела-2М2» была отправлена в «дружественные страны», в числе которых был и Афганистан. Ракета отличалась охлаждением сенсора до минус 30 градусов двуокисью углерода. Эти ракеты, доведенные в Китае и Иране почти до уровня «Стрелы-3», совмещавшие неохлаждаемый (для «Стрелы-2М2» - охлаждаемый) ИК-сенсор с фотоконтрастным, имели меньшую защищенность от ЛТЦ. Но зато они вовсе не реагировали на импульсы «Липы». К тому же оказалось, что эти ракеты могли захватывать Ми-24 с ЭВУ не с 1,5, а с 2–2,5 км. Кроме того, 1,5-килограммовая БЧ «Стрелы-2М/2М2» обладала кумулятивной воронкой, стальным корпусом запланированного дробления (в отличие от алюминиевого корпуса БЧ «Стингера») и несла 200 десятиграммовых шарообразных вольфрамовых поражающих элементов.
Стоит сказать также, что «Стрела-2М» могла поражать кумулятивной струей Ми-24 в жизненно важные части конструкции, прикрытые броней, а также наносить повреждения бронированным агрегатам при близком разрыве тяжелыми осколками. При попадании и близком разрыве ракеты советского производства были на порядок эффективнее против любых тяжелобронированных летательных аппаратов - вертолетов и штурмовиков.
В целом, по мнению большинства специалистов, «Стрелы-2М» нанесли нашим Ми-24 в Афганистане больший урон, чем «Стингеры». Преимуществом «Стрелы» над «Стингером» было то, что при идеальном попадании «Стингеры» били в двигатель, а «Стрелы» били в редуктор и корму, не защищенную броней, к тому же пробивая бронирование редуктора рассеянной кумулятивной струей.
Полную статистику по пускам «Стрел» привести достаточно трудно, так как после 1986 г. все поражения вертолетов и самолетов традиционно записывались на счет американского «Стингера». На сегодняшний день можно оперировать только статистикой достингеровского периода, когда этими ракетами сбито по крайней мере четыре Ми-8, два Ми-24 и два Ан-12.
И прежде чем перейти к анализу применения «Стингеров» в Афганистане, стоит сказать пару слов о FIM-43A «Ред Ай». Этот комплекс поставлялся моджахедам в начальный период боевых действий и плохо зарекомендовал себя в боевых условиях. Комплекс создавался для прямого попадания в цель. Основной его задачей было поражение цели фугасным фактором, внедрив затем внутрь планера тяжелые осколки, чего в реальных боевых условиях практически не происходило.
Чисто теоретически прямое попадание FIM-43A наносило больше вреда, чем прямое попадание «Стингера», но мощности БЧ было явно недостаточно, чтобы вывести машину из строя, тяжело повредив, а тем более сбить. Боевая часть «Ред Ай» имела определенные преимущества перед «Стингером-А» при атаке Ми-24, что, однако, абсолютно нивелировалось моральной устарелостью «Ред Ай». Отстрел ЛТЦ снижал вероятность попадания на 80 %, малая (500 м/с) начальная скорость ракеты и плохая управляемость на траектории позволяла вертолету легко уходить парой энергичных маневров.
Захват вертолета с ЭВУ мог быть осуществлен с дальности не более 1 км. По вертолетам без ЭВУ пуски производились почти исключительно в борт с 1–1,5 км. Но ограниченность ракурсов и дистанции атаки, подставлявшая зенитчиков под атаку вертолета, как и малая точность, вместе с «пристрастием» к ЛТЦ не были основной бедой. Ненадежность как бесконтактного, так и контактного взрывателя приводила к тому, что ЗУР могла пролететь в считаных сантиметрах от корпуса, не разорвавшись.
Отметим, что с помощью ракет FIM-43A за 1982–1986 гг. моджахеды сбили только два Ми-24 и один Су-25. После массовой установки на вертолеты станций импульсных ИК-помех ЛBB-166 «Липа» противник сам отказался от использования оставшихся FIM-43A, так как вероятность их попадания стремительно приближалась к нулю.
Первыми в Афганистан в 1985 г. попали «Стингеры» первой модификации - FIM-92A. При сходных характеристиках с «Ред Ай» ГПЭ «Стингеров» решетили обшивку, в частности, в проекции топливных баков, вызывая серьезную утечку, а иногда и пожар, иссекали лопасти несущего и хвостового винтов, могли перебить тяги управления хвостового винта, пробить гидравлические шланги, в случае везения не причиняя вреда основным агрегатам Ми-24, защищенным броней. Однако и попаданием одного FIM-92A сбить Ми-24 было практически невозможно. Потому моджахеды практиковали парные пуски, пуски четырех ПЗРК (отчасти - с учетом большей вероятности промаха по вертолету, оснащенному «Липой»), а также - целые противовертолетные засады с шестью - десятью комплексами «Стингер», запасными ТПК и парой комплексов «Стрела-2М», зачастую подкрепленных ЗПУ или даже легкими МЗА.
Появление менее чем через год следующей, более точной и помехозащищенной модификации «Стингер-POST» (FIM-92B) с массой БЧ в 2,3 кг, как и усовершенствованных FIM-92A, с повышенной с 0,93 до 1,5 кг мощностью БЧ увеличило фугасный фактор в 1,6 раза для 2,3-килограммовой БЧ и всего в 1,3 раза для усовершенствованной 1, 5-килограммовой БЧ FIM-92A.
С середины 1986 г. эти усовершенствованные ракеты вместе с 800 оставшимися «Стингерами-А» впервые были использованы моджахедами против Ми-24. Однако первые же попадания подтвердили худшие опасения разработчиков - одиночным попаданием «Стингера» Ми-24 сбить было почти невозможно, если ракета не попадала в боекомплект, хвостовую балку или хвостовой винт вертолета, или же не вызывала пожар топливных баков. То есть относительный промах «Стингера» был куда эффективнее прямого попадания в бронеплиту редуктора, экранированного ЭВУ или же в бронированный двигатель. Хотя 2,3-килограммовая БЧ за счет фугасного фактора и плотности поля осколков зачастую срывала бронеплиту и повреждала двигатель, что было недоступно «Стингерам» с 0,93-и даже 1,5-килограммовая БЧ. Помимо этого, «Стингер-POST» (FIM-92B) просто иссекала ГПЭ лопасть несущего винта, из-за чего ее эффективность падала на 30–50 %. Но жизненно важные, бронированные агрегаты оказались не по зубам даже новой модификации FIM-92B.
Заметим, что в последней модификации FIM-92C «Стингер-RPM» использовалась все та же 2,3-килограммовая БЧ без изменений, но при атаке вертолета ГСН перепрограммировалась на соответствующий алгоритм. Однако даже против Ми-24, не говоря о Ми-28, такая боевая часть, без кумулятивных и бронебойных элементов, стержневой схемы или снаряженной тяжелыми поражающими элементами, была просто бессильна.
Что касается статистики Афганской войны, то 89 попаданиями «Стингеров» в Ми-24 было сбито только 18 вертолетов. Некоторые из них были сбиты двумя-тремя ракетами, а также комбинацией с ЗПУ. Иногда после попадания «Стингера» Ми-24 добивался «Стрелой». На 18 сбитых вертолетов приходилось 31 попадание (из 89). Интересно, что 58 попаданий вызвали некритические повреждения.
Однако после «Джевелин», которая не применялась массово, статистика попаданий у «Стингера» была самая высокая: из 563 пусков по Ми-24 89 ракет достигли цели - около 16 %. Сильной стороной «Стингера» было то, что отстрел ЛТЦ давал всего 27 % «ухода» ракеты против 54 % у «Стрелы».
Против Ми-8 «Стингеры» были очень эффективны - только три Ми-8 выжили после одиночного попадания «Стингеров» и пять - после попадания «Стрелы-2М». Во многом это было связано с тем, что станция ЛBB-166 «Липа» на Ми-8 имела мертвую зону, да к тому же вертолет имел значительно большие, чем Ми-24, линейные размеры во всех ракурсах, относительно низкую скорость и маневренность.
Кроме того, возможности Ми-24 позволяли вертолетчикам выполнять противоракетный маневр, названный «Фаталист» или «Нахалка». В 65 % случаев при исполнении этого маневра удавалось избежать, казалось бы, неизбежного попадания, а на Ми-8 такой маневр был попросту невозможен.
ПЗРК «Стингер» также был очень эффективен против реактивных самолетов. Подавляющее большинство Су-22, Су-17 и МиГ-21 были сбиты ракетами этого типа. По сравнению с Ми-24 процентное отношение пусков к сбитым машинам было значительно выше: 7,2 % против реактивных боевых самолетов в сумме; 4,7 % против Су-25 и 3,2 % против Ми-24. Зато 18 % - в случае применения против Ми-8.
Впервые в Афганистане (боевой дебют ПЗРК состоялся в 1982 г. на Фолклендах) «Стингеры» были применены 25 сентября 1986 г. в районе Джелалабада отрядом некоего «инженера Гаффара» из Исламской партии Гульбеддина Хекматияра. В тот день группа из 35 человек устроила засаду в районе местного аэродрома, обстреляв возвращавшуюся с рутинного задания по разведке и уничтожению караванов восьмерку боевых и транспортных вертолетов 335-го вертолетного полка.
Двумя ракетами мятежники повредили Ми-24В лейтенанта Е.А. Погорелого. Летчик приказал остальным членам экипажа покинуть вертолет, а сам попытался его вынужденно посадить. Попытка удалась отчасти: машину посадить удалось, на при этом Погорелый получил тяжелые травмы и скончался в госпитале. Кроме того, в воздухе взорвался Ми-8. Уцелел лишь правый летчик, которого взрывом выбросило из кабины. Его парашют раскрылся автоматически.
Вот как вспоминает эти события полковник К.А. Шипачев, тогда - командир звена 335-го полка, находившийся на земле: «Неожиданно мы услышали довольно сильный взрыв, затем еще и еще. Пытаясь понять, в чем дело, выскочили на улицу и увидели следующую картину: прямо над нами спиралью снижались шесть вертолетов, а на земле, на удалении 100–300 м от полосы, горел сбитый Ми-8. В воздухе же зависли на парашютах выпрыгнувшие летчики.
Как потом выяснилось на разборе, по группе, заходившей на посадку, душманы из засады произвели восемь пусков ПЗРК «Стингер» с расстояния 3800 м от взлетно-посадочной полосы. После первого же пуска руководитель полетов дал команду экипажам на включение средств защиты и открытие огня по нападавшим, однако стрелять было нечем: весь боекомплект уже полностью израсходовали, и боевые вертолеты даже не смогли нанести ответный удар. Все, кто своевременно включил отстрел тепловых ловушек, защитились от ракет, а два вертолета оказались сбитыми.
…Сразу поняв, что адекватный ответ противнику летчики дать не смогли, командный пункт немедленно передал координаты цели на позиции реактивной артиллерии, и по бандитам был нанесен ответный удар. Через день мы проводили тела погибших товарищей на Родину и уже 28 сентября опять приступили к выполнению очередных задач».
Редкий случай для Афганской войны, когда существует описание этого примечательного события с другой стороны. Рассказывает пакистанский бригадный генерал Мохаммад Юсуф, отвечавший до августа 1987 г. за подготовку расчетов «Стингеров» у мятежников: «Долгое ожидание подходящей цели было вознаграждено в три часа пополудни. Все вглядывались в небо, чтобы увидеть великолепное зрелище - не меньше восьми вертолетов, относящихся к самым ненавистным врагам - вертолетам огневой поддержки Ми-24, приближались к взлетно-посадочной полосе для приземления. У группы Гаффара было три «Стингера», операторы которых поднимали сейчас уже заряженные пусковые установки на плечи и вставали в позицию для стрельбы. Огневые расчеты находились на расстоянии окрика друг от друга, расположенные треугольником в кустах, так как никто не знал, с какого направления может появиться цель. Мы организовали каждый расчет таким образом, чтобы три человека стреляли, а двое других держали ракетные тубусы для быстрой перезарядки…
Когда ведущий вертолет был всего в 200 м над землей, Гаффар скомандовал: «Огонь!», и крики моджахедов «Аллах акбар!» поднялись ввысь вместе с ракетами. Одна из трех ракет не сработала и упала, не разорвавшись, всего в нескольких метрах от стрелка. Две другие врезались в свои цели. Оба вертолета камнем упали на взлетно-посадочную полосу, вдребезги разлетаясь от удара. Произошла дикая потасовка между огневыми расчетами во время перезарядки ракет, так как каждый из команды хотел выстрелить снова. Еще две ракеты ушли в воздух, одна поразила цель так же успешно, как и две предыдущие, а вторая прошла совсем рядом, так как вертолет уже сел. Я полагаю, что один или два других вертолета тоже были повреждены из-за того, что их пилотам пришлось резко сажать машины… Пять ракет, три пораженные цели - моджахеды торжествовали…
После прекращения огня люди Гаффара быстро собрали пустые тубусы и разрушили неразорвавшуюся ракету, разбив ее камнями… Их возвращение на базу прошло без происшествий, хотя спустя приблизительно час после их отхода они слышали гул реактивного самолета вдалеке и звук разрывающихся бомб.
В тот день незамедлительной реакции на сбитые вертолеты в Джелалабаде не последовало, русские были просто ошеломлены. Затем аэродром был закрыт на месяц…»
Как видим, свидетельства сторон в чем-то схожи, а в чем-то расходятся между собой.
Заканчивая рассказ, стоит отметить, что за комплексами ПЗРК советскими частями велась настоящая охота. Чего стоит, например, история с захватом первого комплекса «Стингер», на который претендует два десятка человек в разное время и при разных обстоятельствах (думаю, с годами их количество будет только расти).
Наиболее правдиво, на мой взгляд, история с первым захваченным «Стингером» описана в статье полковника запаса Александра Мусиенко: «Первый переносной зенитный ракетный комплекс «Стингер» был захвачен советскими войсками в Афганистане 5 января 1987 г. В ходе ведения воздушной разведки местности разведгруппы старшего лейтенанта Владимира Ковтуна и лейтенанта Василия Чебоксарова 186-го отдельного отряда специального назначения под общим командованием заместителя командира отряда майора Евгения Сергеева в окрестностях кишлака Сейид Калай заметили в Мельтакайском ущелье трех мотоциклистов». Владимир Ковтун описал дальнейшие действия так: «Увидев наши вертушки, они быстро спешились и открыли огонь из стрелкового оружия, а также сделали два беглых пуска из ПЗРК, но мы вначале эти пуски приняли за выстрелы из РПГ. Летчики сразу сделали резкий вираж и подсели. Уже когда покидали борт, командир успел нам крикнуть: «Они из гранатометов стреляют!» Двадцатьчетверки прикрывали нас с воздуха, а мы, высадившись, завязали бой на земле». Вертолеты и спецназовцы открыли по мятежникам огонь на поражение, уничтожив их огнем НУРС и стрелкового оружия. На землю сел только ведущий борт, а ведущий Ми-8 с группой Чебоксарова страховал с воздуха. В ходе досмотра уничтоженного противника старший лейтенант В. Ковтун захватил у уничтоженного им мятежника пусковой контейнер, аппаратурный блок ПЗРК «Стингер» и полный комплект технической документации. Один боеготовый комплекс, притороченный к мотоциклу, захватил капитан Е. Сергеев, и еще один пустой контейнер и ракету захватили разведчики группы, высадившиеся с ведомого вертолета».
До осени 1979 г. свое участие в войне советская сторона старалась не афи shy;шировать. Так, пограничники использовали Ми-8 в окраске «Аэрофлота» с фальшивыми номерами
На первом этапе войны Ми-8Т составляли большинство
Вертолеты Ми-6 сыграли в снабжении удаленных гарнизонов очень важную роль. Но в условиях горной войны их экипажи понесли большие потери
Из-за высокогорных условий Ми-8 максимально облегчали. Обратите вни shy;мание на отсутствие ферм для подвески вооружения
Кабульские Ми-8 обслуживали большую часть постов вокруг столицы
Ми-8МТ на высокогорном посту
Ми-8 50-го осап на стоянке в Кабуле, зима 1988 г.
Из-за громадных размеров тяжелые Ми-26 использовали исключительно на приграничной территории для снабжения пограничников
Немалую роль в действиях пограничников играла авиация. На фото Ми-24
Вылет на сопровождение был стандартным для экипажей Ми-24
Ан-26 из состава 50-го осап
Разгрузка Ил-76 на аэродроме Кандагар
МиГ-21 на начальном этапе были основой авиационной группировки
МиГ-23 использовались в основном как истребители-бомбардировщики и только в приграничных с Пакистаном районах - как истребители
Су-25 взлетает со столичного аэродрома
Су-25 стали настоящим открытием Афганской войны
Истребители-бомбардировщики Су-17 действовали преимущественно с при shy;граничных аэродромов
Су-17 в полете
Российский президент Владимир Путин полковнику запаса спецназа ГРУ Владимиру Ковтуну. Он стал одним из офицеров, которым первым удалось захватить в Афганистане американский переносной зенитно-ракетный комплекс (ПЗРК) "Стингер". Таким образом, СССР предоставил миру неопровержимые доказательства участия США в спонсировании афганских боевиков оружием. Лайф разобрался в истории уникальной операции советского спецназа.
Советский Союз вёл войну в Афганистане с 1979 года. На то были разные причины, в суть которых в данном рассказе не имеет смысла вдаваться. Так или иначе, на протяжении всей войны советские войска действовали достаточно успешно и вполне могли добиться всех поставленных целей, если бы противостоящим им афганским моджахедам не пришли на помощь США и другие их союзники по НАТО. Они обеспечивали боевиков не только оружием, но и средствами связи, деньгами, продовольствием, а также осуществляли инструкторскую помощь. Долгое время СССР не удавалось добыть неопровержимых доказательств вмешательства США в конфликт в Афганистане. Перелом произошёл лишь в 1987 году.
На протяжении всей войны одним из главных преимуществ советских войск была авиация. Противопоставить ей что-то в воздухе моджахеды по понятной причине ничего не могли, да и средств для борьбы с земли было немного. Однако с осени 1986 года американцы начали поставлять боевикам свои - современные на тот момент - ПЗРК "Стингер". Оружие это было достаточно лёгким и простым в эксплуатации, но при этом необычайно опасным для советских пилотов. "Стингер" уверенно поражал воздушные цели на высоте от 180 до 3800 метров. Как итог поставок этого оружия в 1986 году советские войска потеряли 23 самолёта и вертолёта.
Ситуация дошла до того, что пилотам вертолётов пришлось резко изменить тактику и проводить полёты на предельно малых высотах, постоянно используя складки местности в качестве прикрытия. Советская разведка, конечно же, получила данные о поставках американских ПЗРК моджахедам, однако 100-процентных доказательств этому не было. Командование распространило заявление, что первый солдат или офицер, захвативший у боевиков "Стингер", будет представлен к званию Героя СССР. Впрочем, ждать пришлось недолго.
Мельтанайское ущелье в афганской провинции Кандагар находилось на стыке двух советских подразделений, а потому моджахеды чувствовали себя там достаточно вольготно. Советские спецназовцы знали это и периодически устраивали засады на боевиков. 5 января 1987 года группа разведчиков 186-го отдельного отряда специального назначения ГРУ Генштаба под командованием заместителя командира отряда майора Евгения Сергеева решила совершить в ущелье очередной рейд. Под командованием Сергеева находился Владимир Ковтун (тогда ещё в звании старшего лейтенанта).
Разведчики прибыли в ущелье на двух вертолётах Ми-8. Подлетая к предполагаемому месту высадки, они увидели на дороге трёх мотоциклистов. В то время этим видом транспорта пользовались только боевики. Впрочем, моджахеды сами выдали себя: спешившись, они открыли по вертолётам огонь из автоматического оружия и сделали два выстрела из тех самых "Стингеров". Как выяснится позднее, боевики стреляли из ПЗРК навскидку, а потому не попали по вертолётам. А сами же спецназовцы поначалу решили, что по ним ведётся огонь из ручных противотанковых гранатомётов (РПГ).
Фото: © РИА Новости / Александр Гращенков
"Духов"-мотоциклистов частично ликвидируют из бортового пулемёта, кроме того, командир одного из вертолётов капитан Соболь отработал по боевикам неуправляемыми ракетами. Командир отряда Сергеев приказывает сажать машину, а второй вертолёт просит остаться в воздухе для прикрытия группы спецназа. Уже на земле бойцы разделились на два отряда и начали бой с моджахедами практически в упор. Нашим бойцам пришлось штурмовать холм, на котором укрепились "духи". Динамика боя была так высока, что он продлился не более 10 минут, разведчики буквально влетели на холм.
В том бою мы завалили шестнадцать "духов". Видимо, на высотке сидела группа моджахедов, подошедшая ранее из кишлака. Не могли же они все приехать на трёх мотоциклах? Возможно, они пытались организовать засаду ПВО с наземным прикрытием и заодно опробовать поступившие недавно "Стингеры". За одним из "духов", у которого в руках была какая-то труба и кейс типа дипломата, погнались я и двое бойцов. "Дух" интересовал меня прежде всего из-за "дипломата". Ещё и не предполагая, что труба - это пустой контейнер от "Стингера", я сразу почувствовал, что в кейсе могут быть интересные документы, - рассказал по прошествии многих лет изданию "Братишка" Владимир Ковтун.
Фото: © РИА Новости / Андрей Соломонов
Старший лейтенант бросился в погоню за моджахедом, однако боевик отрывался. Тогда Владимир Ковтун, будучи мастером спорта по стрельбе, решил ликвидировать его. С расстояния более 200 метров пуля из АКС попала точно в голову. Ковтун забрал кейс и американский ПЗРК. Разведчики стали отходить к вертолётам, неся ценные боевые трофеи. Забрали с собой также одного раненого моджахеда, оказав ему медицинскую помощь.
Дали команду на отход. Бойцы принесли ещё две трубы: одну пустую, другую неиспользованную. Вертушка взлетела и взяла обратный курс. В салоне я открыл "дипломат", а там полная документация по "Стингеру", начиная от адресов поставщиков в США и заканчивая подробной инструкцией по пользованию комплексом. Тут уж мы вообще от радости обалдели. Все знали, какой ажиотаж создало наше командование вокруг закупок моджахедами "Стингеров". Знали и то, что тому, кто первым возьмет хотя бы один образец, вручат Звезду Героя, - делился в интервью воспоминаниями Ковтун.
Благодаря подвигу разведчиков СССР представил на срочной пресс-конференции в МИД Афганистана неопровержимое доказательство вмешательства США во внутренние дела Афганистана.
Однако обещанной Звезды Героя СССР никто из участников этой операции так и не получил. Сами разведчики списывают это на то, что у них был конфликт с вышестоящим руководством. Впрочем, отмечали, что главное - был результат, во время захвата "Стингеров" никто ни о каких званиях и не думал.
Фото: © Cтраница" Афганский ветер "Скорпион"/OK
Шуму вокруг этого случая было много. Прилетел командир бригады полковник Герасимов. К званию Героя решили представить Сергеева, меня, Соболя - командира борта, на котором мы летели, и одного сержанта из досмотровой группы (полковник Василий Чебоксаров. - Прим. Лайфа ). Для оформления представления на Героя положено фотографировать кандидата. Нас четверых сфотографировали и... ничего не дали. По-моему, орден Красного Знамени получил сержант. У Женьки Сергеева было неснятое партийное взыскание, у меня с командованием отношения тоже не были безоблачными. За что не дали Героя вертолётчику, до сих пор не знаю. Наверное, он тоже был в опале у своего начальства. Хотя, на мой взгляд, ничего особо героического мы тогда не совершили. Но факт остается фактом: первый "Стингер" взяли мы!
Ждать заслуженной награды пришлось более 20 лет. Благодаря стараниям родственников и сослуживцев первое звание Героя, но уже России, получил командир отряда подполковник Евгений Сергеев в 2012 году. К сожалению, посмертно. Сергеев не дожил до получения заслуженной награды всего пару лет, скончался от тяжелой болезни, ставшей следствием многочисленных ранений за годы службы.
Теперь, в день 30-летия вывода войск из Афганистана, справедливость восторжествовала и в отношении полковника Владимира Ковтуна.