Марк шагал по небу. Шагал марк захарович Марк шагал биография
художник и поэт
Марк Заха́рович Шага́л (фр. Marc Chagall , идиш מאַרק שאַגאַל ; 6.07.1887, Лиозно , Витебская губерния - 28.03.1985, Сен-Поль-де-Ванс, Прованс , ) - российский и французский художник, график, живописец, сценограф и поэт (идиш) еврейского происхождения, один из самых известных представителей художественного авангарда XX века .
Биография
Детство
Арт-центр Марка Шагала. Витебск
Дом-музей Марка Шагала. Витебск
Моше Сегал родился 24 июня (6 июля) 1887 г. в еврейской семье в местечке Лиозно близ Витебска (в 40 км к западу) или (по другим данным) в самом Витебске, в черте еврейской оседлости Российской империи. . Вырос в религиозной хасидской семье, был старшим из девяти детей, по воспоминаниям художника, фамилию изменил на «Шагал» отец.
И отец, Хацкл-Мордхэ (по-русски Хацкель-Мордух), и его мать, Фейгэ-Итэ, происходили из местечка Лиозно, и значительную часть детства Моше провёл в доме своего деда в этом местечке. С 1900 по 1905 гг. Шагал учился в Витебском четырёхклассном училище. В Витебске же художник знакомится со своей будущей женой, своей единственной музой - Беллой Розенфельд. Белла происходила из семьи состоятельных витебских ювелиров.
В 1906 г. он поступил в Школу рисования и живописи И. Пэна в Витебске , одновременно работал ретушером в фотоателье. В 1907 г. уехал в Петербург, получил временное разрешение на пребывание там и поступил в возглавляемую Н. Рерихом Рисовальную школу Императорского общества поощрения художеств. Работал гувернером в семье адвоката ради заработка и учеником в мастерской вывесок - для получения удостоверения ремесленника, которое давало право на проживание в столице. В 1908 г. Шагал перешел в художественную школу Е. Н. Званцевой, где учился у Л. Бакста и М. Добужинского.
В 1910 г. Шагал впервые участвовал в выставке студенческих работ в редакции журнала «Аполлон». В том же году, благодаря члену Государственной думы М. Винаверу , купившему у него картины и назначившему ему денежное содержание на период обучения, Шагал уехал в Париж . Он снял мастерскую в знаменитом прибежище парижской богемы «Ла Рюш» («Улей»), где в те годы жили и работали многие молодые художники-авангардисты, преимущественно эмигранты: А. Модильяни , О. Цадкин , чуть позже - Х. Сутин и другие. Шагал быстро вошел в круг парижского литературно-художественного авангарда. В 1911–13 гг. его работы экспонировались в Осеннем салоне и Салоне Независимых в Париже, в галерее «Дер штурм» в Берлине . Кроме того, Шагал принимал участие в выставках художественных объединений в России («Мир искусства», 1912, Санкт-Петербург; «Ослиный хвост», 1912, Москва; «Мишень», 1913, Москва, и другие). В 1914 г. при содействии Г. Аполлинера в галерее «Дер штурм» состоялась первая персональная выставка Шагала. После ее открытия Шагал уехал в Витебск; в связи с начавшейся Первой мировой войной он не смог, как предполагал, вернуться в Париж и оставался в России до 1922 г.
В 1915 г. Шагал женился на Белле Розенфельд, дочери известного витебского ювелира, которая сыграла огромную роль в его жизни и творчестве; сам Шагал считал её своей музой. Вскоре после свадьбы Шагал был призван в армию и направлен в Петроград, где занимался канцелярской работой, избежав отправки на фронт. Занимался живописью, поддерживал отношения с жившими в Петрограде художниками и поэтами, участвовал в выставках («Бубновый валет», 1916, Москва; «Весенняя выставка современной русской живописи», 1916, Петербург; «Выставка Еврейского общества поощрения художеств», 1916, Москва, и другие).
Возвращение в Витебск
В 1917 г. Шагал снова уехал в Витебск. Как и многие другие художники, он с воодушевлением принял Октябрьскую революцию и активно включился в организацию новой культурной жизни России. В 1918 г. Шагал стал комиссаром искусств губернского отдела Наробраза Витебска и в том же году разработал проект грандиозного праздничного оформления улиц и площадей Витебска в связи с годовщиной Октябрьской революции. В начале 1919 г. организовал и возглавил Витебскую народную художественную школу, куда пригласил в качестве преподавателей И. Пэна, М. Добужинского, И. Пуни, Э. Лисицкого , К. Малевича и других художников.
Москва
Вскоре между ним и Малевичем возникли принципиальные разногласия относительно задач искусства и методов преподавания. Эти разногласия переросли в открытый конфликт, и в начале 1920 г. Шагал покинул школу и уехал в Москву , где по рекомендации А. М. Эфроса работал в Еврейском камерном театре , руководителем которого был А. Грановский . За эти годы Шагал оформил спектакль «Вечер Шалом Алейхема» по его одноактным пьесам «Агентн» («Агенты»), «Мазлтов!» («Поздравляем!») и выполнил несколько живописных панно для фойе театра. Шагал сотрудничал также с театром «Хабима» , который в то время возглавлял Е. Вахтангов.
В 1921 г. Шагал преподавал живопись в еврейском сиротском доме-колонии беспризорников имени III Интернационала в Малаховке, недалеко от Москвы. Он продолжал участвовать в выставках (1-я Государственная свободная выставка произведений искусств, 1918, Петроград; 1-я Государственная выставка картин местных и московских художников, 1919, Витебск). В 1921–22 гг. принимал активное участие в еврейской художественной жизни - был членом Художественной секции Култур-лиге в Москве (совместная выставка с Н. Альтерманом и Д. Штеренбергом , организованная секцией, состоялась весной 1922 г. в Москве). Состоялись также две персональные выставки Шагала (1919 г., Петроград и 1921 г., Москва).
В 1922 г. Шагал окончательно решил покинуть Россию и уехал сначала в Каунас для устройства своей выставки, а затем в Берлин, где выполнил по заказу издателя П. Кассирера серию офортов и гравюр для автобиографической книги «Моя жизнь» (альбом гравюр без текста вышел в Берлине в 1923 г.; первое издание текста «Моя жизнь» появилось на идиш в журнале «Цукунфт» , март–июнь 1925; текст книги «Моя жизнь», иллюстрированный ранними рисунками, издан в Париже в 1931 г.; на русском языке в переводе с французского, М., 1994).
Возвращение во Францию
В конце 1923 г. Шагал поселился в Париже, где познакомился со многими авангардистскими поэтами и художниками - П. Элюаром, А. Мальро, М. Эрнстом, а также с А. Волларом, меценатом и издателем, который заказал ему иллюстрации, в том числе к Библии . Начиная работать над библейскими рисунками, Шагал в 1931 г. отправился на Ближний Восток. По приглашению М. Дизенгофа Шагал посетил Эрец-Исраэль ; во время поездки он много работал, написал значительное количество эскизов «библейских» пейзажей. Тогда же побывал в Египте . Шагал постоянно поддерживал тесные связи с еврейскими литераторами и деятелями национальной культуры.
В 1924 г. участвовал в альманахе «Халястре », издававшемся П. Маркишем и другими (см. также У. Ц. Гринберг). В 1920–30-х гг. Шагал путешествовал в связи с персональными выставками (1922, Берлин; 1924, Брюссель и Париж; 1926, Нью-Йорк; 1930-е гг., Париж, Берлин, Кельн, Амстердам , Прага и другие), а также изучал классическое искусство.
В 1933 г. в Базеле была открыта его ретроспективная выставка. В том же году в Мангейме по приказу Геббельса было устроено публичное сожжение работ Шагала, а в 1937–39 гг. его работы экспонировались на выставках «Дегенеративное искусство» в Мюнхене, Берлине, Гамбурге и других городах Германии. В 1937 г. Шагал принял французское гражданство.
Эмиграция в США
В начале Второй мировой войны в связи с оккупацией Франции Шагал с семьей уехал из Парижа на юг страны; в 1941 г. по приглашению Музея современного искусства переехал в Нью-Йорк . В Нью-Йорке, Чикаго , Лос-Анджелесе и других городах прошло много персональных и ретроспективных выставок Шагала.
М. Шагал (в центре) среди преподавателей Школы искусств и ремесел Бецалель. Иерусалим
В 1942 г. Шагал оформил балет на музыку П. Чайковского «Алеко» в Мехико, в 1945 - «Жар-птицу» И. Стравинского в «Метрополитен-опера» в Нью-Йорке. В 1944 г. скончалась жена Шагала Белла; ее мемуары «Горящие свечи» с иллюстрациями Шагала были изданы посмертно в 1946 г. В 1946 г. состоялась ретроспективная выставка Шагала в Нью-Йорке, а в 1947 г., впервые после войны, в Париже; за ней последовали выставки в Амстердаме, Лондоне и других европейских городах. В 1948 г. Шагал вернулся во Францию, поселился недалеко от Парижа (в 1952 г. женился на Валентине Бродской). В 1948 г. на 24-й Венецианской бьеннале Шагалу был присужден «Гран-при» за гравюру.
В 1951 г. Шагал посетил Израиль в связи с открытием его ретроспективной выставки в музее при школе Бецалель в Иерусалимe , побывал также в Тель-Авиве и Хайфе . Следующие поездки в Израиль состоялись в 1957, 1962, 1969, 1977 гг. Визит в 1969 г. был связан с открытием нового здания Кнесетa , для которого Шагал спроектировал декоративные полы, ковры и настенные мозаики. (В 1977 г. Шагалу было присвоено звание почетного гражданина Иерусалима.)
С 1950-х гг. Шагал работал преимущественно как монументалист и график; с 1950 г. начал работать в керамике, в 1951 г. сделал первые скульптурные работы, с 1957 г. занимался витражами, с 1964 г. - мозаикой и шпалерами. Шагал создал фрески для фойе театра «Уотергейт» в Лондоне (1949), керамическое панно «Переход через Красное море » и витражи для церкви в Асси (1957), витражи для соборов в Меце, Реймсе и Цюрихе (1958–60), витражи «Двенадцать колен Израилевых» для синагоги медицинского центра «Хадасса » в Иерусалиме (1960–62), плафон в «Гранд-опера» в Париже (1964), мозаичные панно для здания ООН (1964) и «Метрополитен-опера» (1966) в Нью-Йорке, и другие.
В 1967 г. в Лувре состоялась выставка произведений Шагала, объединенных в цикл «Библейские образы». В 1973 г. в Ницце был открыт заложенный в 1969 г. Национальный музей «Библейские образы Марка Шагала». В том же 1973 г. Шагал впервые после эмиграции посетил Россию (Ленинград и Москву), где к приезду художника была открыта выставка его литографий, а также были извлечены из запасников и отреставрированы настенные панно, выполненные в 1920 г. для фойе Еврейского камерного театра и считавшиеся утраченными. Шагал подтвердил подлинность панно, подписав их. С 1950-х гг. в крупнейших галереях и выставочных залах мира проходили выставки произведений Шагала, ретроспективные или посвященные какой-либо теме или жанру (1953, Турин и Вена ; 1955, Ганновер; 1957, выставки графики - Базель, Париж; 1963, в нескольких городах Японии; 1969, 1970, 1977–78, 1984, Париж; 1984, Ницца, Рим , Базель, и другие).
Шагал скончался 28 марта 1985 г. в прованском городе Сен-Поль-де-Ванс. Похоронен на местном кладбище. После смерти Шагала также состоялось много его выставок (1987, Москва; 1989, Токио; 1991, Франкфурт-на-Майне, Москва; 1992–93, Санкт-Петербург, Флоренция , Феррара , Нью-Йорк, Чикаго; 1993, Иерусалим, и другие).
Творчество Шагала
Произведения Шагала находятся в крупнейших музеях мира.
Живописная система Шагала формировалась под влиянием различных факторов, парадоксально и в то же время органично переосмысленных и образующих единое целое. Кроме русского искусства (включая иконопись и примитив) и французского искусства начала XX в., одним из определяющих элементов этой системы является национальное еврейское самоощущение Шагала, неразрывно связанное для него с призванием.
"Если бы я не был евреем, как я это понимаю, я не был бы художником или был бы совсем другим художником ", - сформулировал он свою позицию в одном из эссе.
От своего первого учителя И. Пэна Шагал воспринял представление о национальном художнике; национальный темперамент нашел выражение и в особенностях его образного строя. Уже в первых самостоятельных работах Шагала отчетливо проявляется визионерский характер его творчества: реальность, трансформированная фантазией художника, приобретает черты фантастического видения. Тем не менее, все ирреальные образы - скрипачи на крыше, зеленые коровы, головы, отделенные от туловищ, летающие в небе люди - не произвол безудержной фантазии, они содержат в себе четкую логику, конкретное «сообщение». Художественные приемы Шагала основаны на визуализации поговорок на идиш и воплощении образов еврейского фольклора . Шагал вносит элементы еврейской интерпретации даже в изображение христианских сюжетов («Святое семейство», 1910, Музей Шагала; «Посвящение Христу» /«Голгофа»/, 1912, Музей современного искусства, Нью-Йорк) - принцип, которому он остался верен до конца жизни.
Начало пути, Париж
В первые годы творчества местом действия его произведений является Витебск - улочка, площадь, дом («Мертвый», 1908, Центр Помпиду, Париж). В этот период в пейзажах Витебска, сценах из жизни общины присутствуют черты гротеска. Они напоминают театральные мизансцены, подчиненные точно выверенному ритму. Цветовая гамма ранних работ в основном построена на зеленых и коричневых тонах с присутствием фиолетового; формат картин приближается к квадрату («Шаббат», 1910, Музей Людвига, Кельн).
Первый период пребывания в Париже (1910–14) сыграл важную роль в творчестве Шагала: художник соприкоснулся с новыми художественными направлениями, из которых кубизм и футуризм, бесспорно, оказали на него прямое влияние; в еще большей степени можно говорить о влиянии атмосферы художественного Парижа тех лет. Именно в эти годы и в последовавший затем «русский период» сложились основные принципы искусства Шагала, проходящие через все его творчество, определились постоянные символические типы и персонажи. Чисто кубистических, как и чисто футуристических произведений у Шагала немного, хотя они и встречаются на протяжении 1910-х гг. («Адам и Ева», 1912, Художественный музей, Сент-Луис, США). Стиль Шагала этого времени можно определить скорее как кубофутуристический, который был одним из важных направлений искусства еврейского авангарда в России. Резкие соотношения желтого, красного, синего, зеленого и фиолетового цветов составляют основу цветовой гаммы Шагала; они часто сочетаются с черным, иногда составляющим фон («Париж сквозь мое окно», 1913, Музей С. Гуггенхейма, Нью-Йорк; «Пьющий солдат», 1911, там же; «Любовная пара», 1913, Центр Помпиду, Париж). Основные темы этого периода - художник и искусство, с одной стороны, и фантастически-реальный еврейский мир, с другой («Посвящение Аполлинеру», 1911–12, Художественный музей Ван Аббе, Эйндховен; «Горящий дом», 1913, Музей С. Гуггенхейма, Нью-Йорк).
Русский период (1914–22)
Тематика и стилистика Шагала разнообразны - от этюдов Витебска и портретов близких до символических композиций («Мать на диване», 1914, частное собрание; «Лежащий поэт», 1915, галерея Тейт, Лондон; «Над городом», 1914–18, Третьяковская галерея, Москва); от поисков в области пространственных форм («Кубистический пейзаж», 1918; «Коллаж», 1921, обе - Центр Помпиду, Париж) до работ, где главную роль играет символика цвета, в которой чувствуется влияние еврейской традиции и впечатления от произведений древнерусского искусства («Еврей в красном», 1916, Третьяковская галерея, Москва). Особенно отчетливо авангардная направленность проявилась в графике тех лет («Движение», 1921, тушь, Центр Помпиду, Париж) и в произведениях, связанных с театром: в панно «Еврейский театр» (1920, Третьяковская галерея, Москва) разработана сложная символика, включающая элементы еврейской традиции, зашифрованные комментарии к театральным закулисным событиям, декларацию Шагала о задачах еврейского театра, и т. д.
Возвращение во Францию
Первые годы после возвращения в Париж были самыми спокойными в жизни и творчестве Шагала. Казалось, художник подводил итоги своей жизни; он, в частности, работал над иллюстрированной автобиографической книгой. Почти до конца 1920-х гг. Шагал занимался в основном графикой - книжными иллюстрациями к «Мертвым душам» Н. Гоголя (1923–27, опубликовано в 1948 г.) и «Басням» Ж. Лафонтена (1926–30, опубликовано в 1952 г.). Эти иллюстрации наименее «еврейские» во всем творчестве Шагала; в них чувствуется увлеченность старым европейским искусством, которая проявляется во всем: другие, по сравнению с прежними работами, типажи, другая иконография, обнаженные фигуры; меняется сам характер графики. В иллюстрациях к «Дафнису и Хлое» Лонга Шагал вернулся к более характерной для себя манере.
В эти годы Шагал продолжал заниматься живописью, писал много натурных этюдов («Ида у окна», 1924, Городской музей, Амстердам). Его палитра высветлилась и стала более пестрой, композиции изобиловали подробностями. Шагал вернулся к своим старым произведениям, создавая вариации на их темы («Читающий», 1923–26, Художественный музей, Базель; «День рождения», 1923, Музей С. Гуггенхейма, Нью-Йорк).
Следующие десятилетия были наполнены драматическими историческими событиями; кроме того, Шагал перенес личную трагедию - смерть жены в 1944 г. Элегическое настроение, свойственное ранним работам Шагала, особенно «русского периода», сменилось предчувствием трагедии, которая вскоре разразилась («Время - река без берегов», 1930–39, Музей современного искусства, Нью-Йорк).
В конце 1930-х гг. ощущение надвигающейся Катастрофы нашло выражение в «Распятиях» («Белое распятие», 1938, Институт искусства, Чикаго; «Мученик», 1940, собрание семьи). Композиция и цветовая гамма этих работ восходит к русской иконе, но », все - Музей «Библейские образы Шагала», Ницца). Живописи Шагала позднего периода, связанной с библейской тематикой, присущи экспрессия и трагизм («Моисей, разбивающий скрижали», Музей Вальраф-Рихарц, Кёльн).
Монументальные работы Шагала как на религиозные темы, так и посвященные театру, стилистически близки к «Библейским образам», но специфика техники - светоносность витражей, тусклое мерцание мозаики, глубокие тона ковров - давала художнику дополнительные возможности. Кроме того, символика, которая всегда играла большую роль в произведениях Шагала, была особенно тщательно продумана в монументальных произведениях художника на религиозные темы. Так, само расположение витражей в синагоге Хадассы - четыре группы по три витража в каждой - продиктовано расположением двенадцати колен Израилевых вокруг Скинии завета на привале в Синайской пустыне, а цвета, использованные в витражах, определяются цветами 12 камней (по числу колен), украшавших одежду первосвященника .
Живопись Шагала 1970–80-х гг. включает также лирические произведения, возвращающие художника в прошлое - к образу местечка, к воспоминаниям о близких («Отдых», 1975; «Невеста с букетом», 1977, обе - галерея П. Матисса, Нью-Йорк). Выполненные маслом, они напоминают пастели - размытые контуры, разноцветное марево создают ощущение призрачного видения-миража.
Литература
На протяжении всей жизни Шагал писал стихи, в начале на идиш и на русском языке, а затем и на французском. Часть из них переводились на иврит , белорусский, русский , английский и французский языки. Лирика Шагала пронизана еврейскими мотивами, в ней можно найти отклики на трагические события еврейской истории - например, поэма «Памяти еврейских художников - жертв Катастрофы».
Многие стихи Шагала являются своеобразным ключом для понимания его живописи. (Подборка стихотворений Шагала - в переводах с идиш и написанных по-русски - опубликована в сборнике М. Шагал. «Ангел над крышами. Стихи, проза, статьи, письма», М., 1989).
Память
Шагал не оставил после себя школы, он был единственным в своем роде - великий еврейский художник, органично соединивший в творчестве художественный язык 20 в. с мироощущением хасида, который ощущает святость повседневности и считает чудо естественной и непременной частью жизни.
Существует «Комитет Шагала», в состав которого входят четыре наследника Шагала. Полного каталога работ художника нет.
Художник.
"Наперекор всем трудностям нашего мира во мне сохранились часть той одухотворенной любви, в которой я был воспитан, и вера в человека, познавшего Любовь. В нашей жизни, как и в палитре художника, есть только один цвет, способный дать смысл жизни и Искусству, Цвет Любви".
Марк Шагал, выдающийся художник XX века, родился 6 июля 1887 года в Витебске, в границах оседлости, которые были определены ещё Екатериной II для компактного проживания евреев. Он был девятым ребенком в семье.
Отец художника Хацкель (Захар) Мордух работал грузчиком в лавке торговца селедками. Человек он был глубоко религиозный, тихий и добрый. Мать Фейга Ита, дочь мясника из Лиозно, в отличие от мужа была женщиной словоохотливой, веселой и деятельной. Шагал в своем характере и творчестве объединил черты и отца и матери.
Марк Шагал - урождённый Мойше Шагал, или в русской транскрипции Мовшa Хацкелевич Шагалов. Настоящая фамилия семьи — Сегал; по воспоминаниям Шагала, ее изменил на «Шагал» отец художника. В 1906 году Марк поступил в Школу рисования и живописи И. Пэна в Витебске, одновременно работал ретушером в фотоателье.
В 1907 году Марк уехал в Петербург, получил временное разрешение на пребывание там и поступил в возглавляемую Николаем Рерихом Рисовальную школу Императорского общества поощрения художеств. Работал гувернером в семье адвоката ради заработка и учеником в мастерской вывесок — для получения удостоверения ремесленника, которое давало право на проживание в столице. В 1908 году Шагал перешел в художественную школу Е. Н. Званцевой, где учился у Л. Бакста и М. Добужинского.
В 1910 году, уезжая в первый раз в Париж, он злится на отца:
- Послушай, у тебя взрослый сын, художник. Когда ты перестанешь надрываться как проклятый на своего хозяина? Видишь, не умер же я в Петербурге? Хватило мне на котлеты? Ну, так что со мной станет в Париже?
- Уйти с работы? - возмущался отец. - А кто будет меня кормить? Уж не ты ли? Как же, знаем.
Мама хваталась за сердце:
- Сынок, не забывай отца с матерью. Пиши почаще. Проси, что понадобится.
В 1910 году Шагал впервые участвовал в выставке студенческих работ в редакции журнала «Аполлон». В том же году, благодаря члену Думы государственной М. Винаверу, купившему у него картины и назначившему ему денежное содержание на период обучения, Шагал уехал в Париж. Он снял мастерскую в знаменитом прибежище парижской богемы «Ла Рюш» («Улей»), где в те годы жили и работали многие молодые художники-авангардисты, преимущественно эмигранты: А. Модильяни, О. Цадкин, чуть позже — Х. Сутин и другие. Шагал быстро вошел в круг парижского литературно-художественного авангарда.
Там Шагал познакомился с поэтами-авангардистами Блезом Cентраром, Максом Якобом и Гийомом Апполинером, экспрессионистом Сотеном, колористом Делонеем и кубистом Жаном Метцзингером. Такая компания была плодотворной почвой для развития любого направления в искусстве.
Именно тогда Шагал начал демонстрировать и развивать свою уникальную художественную технику, зачатки которого проявлялись ещё в Петербурге. За те четыре года в Париже Шагал написал "Я и деревня" (1911), "Автопортрет с семью пальцами" (1912), "Скрипрач" (1912) и др. Часто в его картинах фигурировали неброские герои приятной наружности, с восточным типом лица и кудрявыми волосами, в которых нетрудно узнать автора.
В 1911-13 гг. его работы экспонировались в Осеннем салоне и Салоне Независимых в Париже, в галерее «Дер штурм» в Берлине.
Кроме того, Шагал принимал участие в выставках художественных объединений в России. В 1914 году при содействии Г. Аполлинера в галерее «Дер штурм» состоялась первая персональная выставка Шагала. После ее открытия Шагал уехал в Витебск; в связи с начавшейся Первой мировой войной он не смог, как предполагал, вернуться в Париж и оставался в России до 1922 года.
В 1915 году Шагал женился на Белле Розенфельд, дочери известного витебского ювелира, которая сыграла огромную роль в его жизни и творчестве; сам Шагал считал ее своей музой. Белла тоже стала частой героиней его картин, таких как "Двойной портрет со стаканом вина" (1917) и "День рождения" (1915-1923).
Мама Беллы была крайне недовольна выбором дочери: «Пропадешь ты с ним, доченька, пропадешь ни за грош. Художник! Куда это годится? Что скажут люди?»
Белла и Марк провели медовый месяц в деревенской райской тишине. «В полдень наша комната была похожа на великолепное панно - хоть сейчас в Париже выставляй». Потом вспыхнула Первая мировая. У Шагала отобрали паспорт и посадили писарем в какую-то военную контору.
«Немцы одержали первые победы. Удушающие газы достигали меня даже на службе, на Литейном проспекте. Живопись заглохла». Узнав о том, что где-то в центре идет погром, Шагал побежал туда. Он должен был видеть это своими глазами.
«Вдруг из-за угла прямо передо мной вырастают громилы - четверо или пятеро, вооруженные до зубов. - Жид? - Я колебался секунду, не больше. Ночь, откупиться нечем, отбиться или убежать не смогу. Моя смерть была бы бессмысленной. Я хотел жить…» Его отпустили. Не теряя времени, он побежал дальше в центр. И все увидел: как стреляют, как грабят, как сбрасывают людей в реку. «А потом, - пишет он, - на Россию надвинулись льды. Мадам Керенский бежал. Ленин произнес речь с балкона. Зияют дали. Огромные и пустые. Хлеба нет».
У них с Беллой родилась дочка, Идочка. Есть было нечего. Несколько лет они метались между Витебском, Петроградом и Москвой. У родителей жены отняли все. Тещу забрали. Мама умерла. Отца задавил грузовик. Последние кольца жена поменяла на кусочек масла.
Ему предложили преподавать в детской колонии имени III интернационала. Там было человек пятьдесят сирот. «Все они были беспризорники, битые уголовниками, помнившие блеск ножа, которым зарезали их родителей, никогда не забывавшие предсмертных стонов отца и матери. На их глазах вспарывали животы изнасилованным сестрам. И вот их-то я учил рисованию. Как жадно они рисовали! Набрасывались на краски, как звери на мясо. Босоногие, они галдели наперебой: «Товарищ Шагал! Товарищ Шагал!» Только глаза их никак не улыбались: не хотели или не могли».
Шагал поддерживал отношения с жившими в Петрограде художниками и поэтами, участвовал в выставках («Бубновый валет», 1916, Москва; «Весенняя выставка современной русской живописи», 1916, Петербург; «Выставка Еврейского общества поощрения художеств», 1916, Москва, и другие).
В 1917 году Шагал снова уехал в Витебск. Как и многие другие художники, он с воодушевлением принял Октябрьскую революцию, и активно включился в организацию новой культурной жизни России. В 1918 году Шагал стал комиссаром искусств губернского отдела Наробраза Витебска и в том же году разработал проект грандиозного праздничного оформления улиц и площадей Витебска в связи с годовщиной Октябрьской революции. В начале 1919 года организовал и возглавил Витебскую народную художественную школу, куда пригласил в качестве преподавателей И. Пэна, М. Добужинского, И. Пуни, Э. Лисицкого, К. Малевича и других художников.
Однако вскоре между ним и Малевичем возникли принципиальные разногласия относительно задач искусства и методов преподавания. Малевич считал, что Шагал недостаточно «революционен». Эти разногласия переросли в открытый конфликт, и в начале 1920 года Шагал покинул школу и уехал в Москву вместе с женой и дочерью, где до отъезда на Запад в 1922 года работал в Еврейском камерном театре, руководителем которого был А. Грановский. За эти годы Шагал оформил спектакль «Вечер Шалом Алейхема» по его одноактным пьесам «Агентн» («Агенты»), «Мазлтов!» («Поздравляем!») и выполнил несколько живописных панно для фойе театра. Шагал сотрудничал также с театром «Хабима», который в то время возглавлял Е. Вахтангов.
В 1921 году Шагал преподавал живопись в еврейском сиротском доме-колонии беспризорников имени III Интернационала в Малаховке, недалеко от Москвы. Он продолжал участвовать в выставках В 1921-22 гг. принимал активное участие в художественной жизни — был членом Художественной секции Култур-лиге в Москве (совместная выставка с Н. Альтерманом и Д. Штеренбергом, организованная секцией, состоялась весной 1922 году в Москве). Состоялись также две персональные выставки Шагала (1919 г., Петроград и 1921 г., Москва).
В 1922 году Шагал окончательно решил покинуть Россию и уехал сначала в Каунас для устройства своей выставки, а затем в Берлин, где выполнил по заказу издателя П. Кассирера серию офортов и гравюр для автобиографической книги «Моя жизнь» (альбом гравюр без текста вышел в Берлине в 1923 году; первое издание текста «Моя жизнь» появилось на идиш в журнале «Цукунфт», март-июнь 1925; текст книги «Моя жизнь», иллюстрированный ранними рисунками, издан в Париже в 1931 г.; на русском языке в переводе с французского, М., 1994).
В конце 1923 году Шагал поселился в Париже, где познакомился со многими авангардистскими поэтами и художниками — П. Элюаром, А. Мальро, М. Эрнстом, а также с А. Волларом, меценатом и издателем, который заказал ему иллюстрации, в том числе к Библии.
Начиная работать над библейскими рисунками, Шагал в 1931 году отправился на Ближний Восток. По приглашению М. Дизенгофа Шагал посетил Эрец-Исраэль; во время поездки он много работал, написал значительное количество эскизов «библейских» пейзажей. Тогда же побывал в Египте. В 1924 году участвовал в альманахе «Халястре», издававшемся П. Маркишем.
В 1920-30-х гг. Шагал путешествовал в связи с персональными выставками (1922, Берлин; 1924, Брюссель и Париж; 1926, Нью-Йорк; 1930-е гг., Париж, Берлин, Кельн, Амстердам, Прага и другие), а также изучал классическое искусство. В 1933 году в Базеле была открыта его ретроспективная выставка. В том же году в Мангейме по приказу Геббельса было устроено публичное сожжение работ Шагала, а в 1937-39 гг. его работы экспонировались на выставках «Дегенеративное искусство» в Мюнхене, Берлине, Гамбурге и других городах Германии.
В 1937 году Шагал принял французское гражданство. В начале Второй мировой войны в связи с оккупацией Франции Шагал с семьей уехал из Парижа на юг страны; в июне 1941 года, на следующий день после нападения Германии на Советский Союз, по приглашению Музея современного искусства он переехал в Нью-Йорк.
В Нью-Йорке, Чикаго, Лос-Анджелесе и других городах прошло много персональных и ретроспективных выставок Шагала. В 1942 году Шагал оформил балет на музыку П. Чайковского «Алеко» в Мехико, в 1945 году — «Жар-птицу» И. Стравинского в «Метрополитен-опера» в Нью-Йорке.
В 1944 году скончалась жена Шагала Белла. Марк Шагал долго не мог заставить себя взять кисть в руки, все начатые работы в мастерской были поставлены лицом к стене. Только после года молчания, Шагал вновь возвращается к работе.
После окончания войны, в 1947 году Марк Шагал возвращается во Францию и поселяется на вилле “Холм” недалеко от города Сен-Поль-де-Ванс на Лазурном берегу Средиземного моря.
Мемуары Беллы «Горящие свечи» с иллюстрациями Шагала были изданы посмертно в 1946 году. В том же году состоялась ретроспективная выставка Шагала в Нью-Йорке, а в 1947 году, впервые после войны, в Париже; за ней последовали выставки в Амстердаме, Лондоне и других европейских городах. В 1948 году Шагал вернулся во Францию, поселился недалеко от Парижа. В 1952 году женился на Валентине Бродской. В 1948 году на 24-й Венецианской бьеннале Шагалу был присужден «Гран-при» за гравюру.
В 1951 году Шагал посетил Израиль в связи с открытием его ретроспективной выставки в музее при школе Бецалель в Иерусалиме, побывал также в Тель-Авиве и Хайфе. В 1977 году Шагалу было присвоено звание почетного гражданина Иерусалима.
С 1950-х гг. Шагал работал преимущественно как монументалист и график. С 1950 года начал работать в керамике, в 1951 году сделал первые скульптурные работы, с 1957 года занимался витражами, с 1964 года — мозаикой и шпалерами. Шагал создал фрески для фойе театра «Уотергейт» в Лондоне (1949), керамическое панно «Переход через Красное море» и витражи для церкви в Асси (1957), витражи для соборов в Меце, Реймсе и Цюрихе (1958-60), витражи «Двенадцать колен Израилевых» для синагоги медицинского центра «Хадасса» в Иерусалиме (1960-62), плафон в «Гранд-опера» в Париже (1964), мозаичные панно для здания ООН (1964) и «Метрополитен-опера» (1966) в Нью-Йорке, и другие.
В 1967 году в Лувре состоялась выставка произведений Шагала, объединенных в цикл «Библейские образы». В 1973 году в Ницце был открыт заложенный в 1969 году Национальный музей «Библейские образы Марка Шагала». В том же 1973 году Шагал впервые после эмиграции посетил Россию (Ленинград и Москву), где к приезду художника была открыта выставка его литографий, а также были извлечены из запасников и отреставрированы настенные панно, выполненные в 1920 году для фойе Еврейского камерного театра и считавшиеся утраченными. Шагал подтвердил подлинность панно, подписав их. С 1950-х гг. в крупнейших галереях и выставочных залах мира проходили выставки произведений Шагала, ретроспективные или посвященные какой-либо теме или жанру. Произведения Шагала находятся в крупнейших музеях мира.
Живописная система Шагала формировалась под влиянием различных факторов, парадоксально, но органично переосмысленных и образующих единое целое. Кроме русского искусства (включая иконопись и примитив) и французского искусства начала 20 века, одним из определяющих элементов этой системы является самоощущение Шагала, неразрывно связанное для него с призванием. «Если бы я не был евреем, как я это понимаю, я не был бы художником или был бы совсем другим художником», — сформулировал он свою позицию в одном из эссе. От своего первого учителя И. Пэна Шагал воспринял представление о национальном художнике; национальный темперамент нашел выражение и в особенностях его образного строя. В первых самостоятельных работах Шагала отчетливо проявляется визионерский характер его творчества: реальность, трансформированная фантазией художника, приобретает черты фантастического видения. Тем не менее, все ирреальные образы — скрипачи на крыше, зеленые коровы, головы, отделенные от туловищ, летающие в небе люди — не произвол безудержной фантазии, они содержат в себе четкую логику, конкретное «сообщение». Художественные приемы Шагала основаны на визуализации поговорок на идиш и воплощении образов еврейского фольклора. Шагал вносит элементы еврейской интерпретации даже в изображение христианских сюжетов («Святое семейство», 1910, Музей Шагала; «Посвящение Христу» /«Голгофа»/, 1912, Музей современного искусства, Нью-Йорк) — принцип, которому он остался верен до конца жизни.
В первые годы творчества местом действия его произведений является Витебск — улочка, площадь, дом («Мертвый», 1908, Центр Помпиду, Париж). В этот период в пейзажах Витебска, сценах из жизни общины присутствуют черты гротеска. Они напоминают театральные мизансцены, подчиненные точно выверенному ритму. Цветовая гамма ранних работ в основном построена на зеленых и коричневых тонах с присутствием фиолетового; формат картин приближается к квадрату («Шаббат», 1910, Музей Людвига, Кельн).
Первый период пребывания в Париже (1910-14) сыграл важную роль в творчестве Шагала: художник соприкоснулся с новыми художественными направлениями, из которых кубизм и футуризм оказали на него прямое влияние; в еще большей степени можно говорить о влиянии атмосферы художественного Парижа тех лет. Именно в эти годы и в последовавший затем «русский период» сложились основные принципы искусства Шагала, проходящие через все его творчество, определились постоянные символические типы и персонажи. Чисто кубистических, как и чисто футуристических произведений у Шагала немного, хотя они и встречаются на протяжении 1910-х гг. («Адам и Ева», 1912, Художественный музей, Сент-Луис, США). Стиль Шагала этого времени можно определить скорее как кубофутуристический, который был одним из важных направлений искусства авангарда в России. Резкие соотношения желтого, красного, синего, зеленого и фиолетового цветов составляют основу цветовой гаммы Шагала; они часто сочетаются с черным, иногда составляющим фон.
Последовавший затем «русский период» (1914-22) был временем обобщения накопленного опыта. Тематика и стилистика Шагала разнообразны — от этюдов Витебска и портретов близких до символических композиций («Мать на диване», 1914, частное собрание; «Лежащий поэт», 1915, галерея Тейт, Лондон; «Над городом», 1914-18, Третьяковская галерея, Москва); от поисков в области пространственных форм («Кубистический пейзаж», 1918; «Коллаж», 1921, обе — Центр Помпиду, Париж) до работ, где главную роль играет символика цвета, в которой чувствуется влияние еврейской традиции и впечатления от произведений древнерусского искусства («Еврей в красном», 1916, Третьяковская галерея, Москва). Особенно отчетливо авангардная направленность проявилась в графике тех лет («Движение», 1921, тушь, Центр Помпиду, Париж) и в произведениях, связанных с театром: в панно «Еврейский театр» (1920, Третьяковская галерея, Москва) разработана сложная символика, включающая элементы еврейской традиции, зашифрованные комментарии к театральным закулисным событиям, декларацию Шагала о задачах еврейского театра.
Первые годы после возвращения в Париж были самыми спокойными в жизни и творчестве Шагала. Казалось, художник подводил итоги своей жизни; он, в частности, работал над иллюстрированной автобиографической книгой.
Почти до конца 1920-х гг. Шагал занимался в основном графикой — книжными иллюстрациями к «Мертвым душам» Н. Гоголя (1923-27, опубликовано в 1948 г.) и «Басням» Ж. Лафонтена (1926-30, опубликовано в 1952 году).
В эти годы Шагал продолжал заниматься живописью, писал много натурных этюдов («Ида у окна», 1924, Городской музей, Амстердам). Его палитра высветлилась и стала более пестрой, композиции изобиловали подробностями. Шагал вернулся к своим старым произведениям, создавая вариации на их темы («Читающий», 1923-26, Художественный музей, Базель; «День рождения», 1923, Музей С. Гуггенхейма, Нью-Йорк).
В 1931 году Шагал создал по заказу А. Воллара 39 гуашей — иллюстраций к Библии, в которых отчетливо видны изменения образного строя: Шагал отказался от реминисценций темы «штетла» (см. Местечко), его пейзажи монументальны, а образы патриархов вызывают в памяти портреты старцев Рембрандта.
В конце 1930-х гг. ощущение надвигающейся Катастрофы нашло выражение в «Распятиях» («Белое распятие», 1938, Институт искусства, Чикаго; «Мученик», 1940, собрание семьи). Композиция и цветовая гамма этих работ восходит к русской иконе, но Иисус изображается в таллите, а все атрибуты картины связаны с иудаизмом (свитки Торы, менора); ландшафт и персонажи возвращают зрителя к Витебску и хасидам.
В позднем творчестве Шагала преобладает религиозная тематика. Выполненные в 1950-60-х гг. 17 больших полотен, вошедших в цикл «Библейские образы», отчасти основывались на более ранних работах Шагала («Рай», «Авраам и три ангела», «Песнь Песней», все — Музей «Библейские образы Шагала», Ницца). Живописи Шагала позднего периода, связанной с библейской тематикой, присущи экспрессия и трагизм («Моисей, разбивающий скрижали», Музей Вальраф-Рихарц, Кельн).
Монументальные работы Шагала как на религиозные темы, так и посвященные театру, стилистически близки к «Библейским образам», но специфика техники — светоносность витражей, тусклое мерцание мозаики, глубокие тона ковров — давала художнику дополнительные возможности. Кроме того, символика, которая всегда играла большую роль в произведениях Шагала, была особенно тщательно продумана в монументальных произведениях художника на религиозные темы. Так, само расположение витражей в синагоге Хадассы — четыре группы по три витража в каждой — продиктовано расположением двенадцати колен Израилевых вокруг Скинии завета на привале в Синайской пустыне, а цвета, использованные в витражах, определяются цветами 12 камней (по числу колен), украшавших одежду первосвященника.
Живопись Шагала 1970-80-х гг. включает также лирические произведения, возвращающие художника в прошлое — к образу местечка, к воспоминаниям о близких («Отдых», 1975; «Невеста с букетом», 1977, обе — галерея П. Матисса, Нью-Йорк). Выполненные маслом, они напоминают пастели — размытые контуры, разноцветное марево создают ощущение призрачного видения-миража.
В 1964 году Шагал разработал стеклянный фасад здания ООН в Нью-Йорке и проект нового внутреннего оформления Paris Opera, а через два года завершил работу над фресками в New York Metropolitan Opera. В 1967 году он участвовал как художник в постановке "Волшебной флейты" Моцарта в Мetropolitan Opera. В 1973 году в Ницце открылся Музей Марка Шагала, а в 1977 году в Лувре появилась персональная экспозиция работ художника.
На протяжении всей жизни Шагал писал стихи, в начале на идиш и на русском языке, а затем и на французском. Лирика Шагала пронизана еврейскими мотивами, в ней можно найти отклики на трагические события еврейской истории — например, поэма «Памяти еврейских художников — жертв Катастрофы». Многие стихи Шагала являются своеобразным ключом для понимания его живописи. (Подборка стихотворений Шагала — в переводах с идиш и написанных по-русски — опубликована в сборнике М. Шагал. «Ангел над крышами. Стихи, проза, статьи, письма», М., 1989).
Творчество Марка Шагала, в картинах которого присутствуют и массивные букеты, и меланхоличные клоуны, и парящие в облаках влюбленные, и мифические животные, и библейские пророки, и даже скрипачи на крыше, стало знаковым этапом в развитии мирового художественного искусства.
Шагал прожил долгую жизнь: почти сто лет. Он был свидетелем страшных событий, но безумства XX века не помешали художнику воспринимать мир со светлой грустью подлинного мудреца.
Марк Шагал жил до конца жизни на французской Ривьере.
Он сказал о себе: «Я жизнь прожил жизнь в предощущенье чуда»
Лишь та страна моя - что в сердце у меня.
В которую как свой, без всяких виз и видов,
Вхожу. Моя печаль и горечь ей видна.
Она, моя страна, меня уложит спать,
Она меня укроет благоуханным камнем.
Я думаю, сейчас пойди я даже вспять -
Я все равно уйду вперед, Туда,
К высотным, горным Вратам.
Марк Шагал:
жизнь и творчество художника
Марк Захарович (Моисей Хацкелевич) Шагал (фр. Marc Chagall, идиш מאַרק שאַגאַל; 7 июля 1887, Витебск, Витебская губерния, Российская империя (нынешняя Витебская область, Беларусь) — 28 марта 1985, Сен-Поль-де-Ванс, Прованс, Франция) — российский, белорусский и французский художник еврейского происхождения. Помимо графики и живописи занимался также сценографией, писал стихи на идише. Один из самых известных представителей художественного авангарда XX века[
Биография
Портрет молодого Шагала кисти его учителя Пэна (1914)
Мовша Хацкелевич (впоследствии Моисей Хацкелевич и Марк Захарович) Шагал родился 24 июня (6 июля) 1887 года в районе Песковатика на окраине Витебска, был старшим ребёнком в семье приказчика Хацкеля Мордуховича (Давидовича) Шагала (1863—1921) и его жены Фейги-Иты Менделевны Черниной (1871—1915). У него был один брат и пять сестёр. Родители поженились в 1886 году и приходились друг другу двоюродными братом и сестрой. Дед художника, Довид Еселевич Шагал (в документах также Довид-Мордух Иоселевич Сагал, 1824—?), происходил из местечка Бабиновичи Могилёвской губернии, а в 1883 году поселился с сыновьями в местечке Добромысли Оршанского уезда Могилёвской губернии, так что в «Списках владельцев недвижимого имущества города Витебска» отец художника Хацкель Мордухович Шагал записан как «добромыслянский мещанин»; мать художника происходила из Лиозно. Семье Шагалов с 1890 года принадлежал деревянный дом на Большой Покровской улице в 3-й части Витебска (значительно расширенный и перестроенный в 1902 году с восемью квартирами на сдачу). Значительную часть детства Марк Шагал провёл также в доме своего деда по материнской линии Менделя Чернина и его жены Башевы (1844—?, бабушки художника со стороны отца), которые к тому времени жили в местечке Лиозно в 40 км от Витебска.
Получил традиционное еврейское образование на дому, изучив древнееврейский язык, Тору и Талмуд. С 1898 по 1905 год Шагал учился в 1-м Витебском четырёхклассном училище. В 1906 году учился изобразительному искусству в художественной школе витебского живописца Юделя Пэна, затем переехал в Петербург.
Автопортрет, 1914
Из книги Марка Шагала «Моя жизнь» Захватив двадцать семь рублей — единственные за всю жизнь деньги, которые отец дал мне на художественное образование, — я, румяный и кудрявый юнец, отправляюсь в Петербург вместе с приятелем. Решено! Слёзы и гордость душили меня, когда я подбирал с пола деньги — отец швырнул их под стол. Ползал и подбирал. На отцовские расспросы я, заикаясь, отвечал, что хочу поступить в школу искусств… Какую мину он скроил и что сказал, не помню точно. Вернее всего, сначала промолчал, потом, по обыкновению, разогрел самовар, налил себе чаю и уж тогда, с набитым ртом, сказал: «Что ж, поезжай, если хочешь. Но запомни: денег у меня больше нет. Сам знаешь. Это всё, что я могу наскрести. Высылать ничего не буду. Можешь не рассчитывать».
В Петербурге в течение двух сезонов Шагал занимался в Рисовальной школе Общества поощрения художеств, которую возглавлял Н. К. Рерих (в школу его приняли без экзамена на третий курс). В 1909—1911 г. продолжает занятия у Л. С. Бакста в частной художественной школе Е. Н. Званцевой. Благодаря своему витебскому приятелю Виктору Меклеру и Тее Брахман, дочери витебского врача, также учившейся в Петербурге, Марк Шагал вошёл в круг молодой интеллигенции, увлечённой искусством и поэзией. Тея Брахман была образованной и современной девушкой, несколько раз она позировала Шагалу обнажённой. Осенью 1909 г. во время пребывания в Витебске Тея познакомила Марка Шагала со своей подругой Бертой (Беллой) Розенфельд, которая в то время училась в одном из лучших учебных заведений для девушек — школе Герье в Москве. Эта встреча оказалась решающей в судьбе художника. «С ней, не с Теей, а с ней должен быть я — вдруг озаряет меня! Она молчит, я тоже. Она смотрит — о, её глаза! — я тоже. Как будто мы давным-давно знакомы, и она знает обо мне всё: моё детство, мою теперешнюю жизнь, и что со мной будет; как будто всегда наблюдала за мной, была где-то рядом, хотя я видел её в первый раз. И я понял: это моя жена. На бледном лице сияют глаза. Большие, выпуклые, чёрные! Это мои глаза, моя душа. Тея вмиг стала мне чужой и безразличной. Я вошел в новый дом, и он стал моим навсегда» (Марк Шагал, «Моя жизнь»). Любовная тема в творчестве Шагала неизменно связана с образом Беллы. С полотен всех периодов его творчества, включая позднейший (после смерти Беллы), на нас смотрят её «выпуклые чёрные глаза». Её черты узнаваемы в лицах почти всех изображённых им женщин.
В 1911 году Шагал на полученную стипендию поехал в Париж, где продолжил учиться и познакомился с жившими во французской столице художниками и поэтами-авангардистами. Здесь он впервые начал использовать личное имя Марк. Летом 1914 года художник приехал в Витебск, чтобы встретиться с родными и повидать Беллу. Но началась война и возвращение в Европу отложилось на неопределенный срок. 25 июля 1915 года состоялась свадьба Шагала с Беллой.
В 1916 году у них родилась дочь Ида,
впоследствии ставшая биографом и исследователем творчества своего отца.
Дача, 1917. Национальная картинная галерея Армении
В сентябре 1915 года Шагал уехал в Петроград, поступил на службу в Военно-промышленный комитет. В 1916 году Шагал вступил в Еврейское общество поощрения художеств, в 1917 году с семьей возвратился в Витебск. После революции его назначили уполномоченным комиссаром по делам искусств Витебской губернии. 28 января 1919 года Шагалом было открыто Витебское художественное училище.
В 1920 году Шагал уехал в Москву, поселился в «доме со львами» на углу Лихова переулка и Садовой. По рекомендации А. М. Эфроса устроился работать в Московский Еврейский камерный театр под руководством Алексея Грановского. Принимал участие в художественном оформлении театра: сначала рисовал настенные картины для аудиторий и вестибюля, а затем костюмы и декорации, в том числе «Любовь на сцене» с портретом «балетной пары». В 1921 году театр Грановского открылся спектаклем «Вечер Шолом Алейхема» в оформлении Шагала. В 1921 году Марк Шагал работал преподавателем в подмосковной еврейской трудовой
школе-колонии "Интернационал» для беспризорников в Малаховке.
В 1922 году вместе с семьей уехал сначала в Литву (в Каунасе прошла его выставка), а затем в Германию. Осенью 1923 года по приглашению Амбруаза Воллара семья Шагала уехала в Париж. В 1937 году Шагал получил французское гражданство.
В 1941 году руководство Музея современного искусства в Нью-Йорке пригласило Шагала переселиться из контролируемой нацистами Франции в США, и летом 1941 года семья Шагала приехала в Нью-Йорк. После окончания войны Шагалы решили вернуться во Францию. Однако 2 сентября 1944 года, Белла умерла от сепсиса в местной больнице; спустя девять месяцев художник написал две картины в память о любимой жене: «Свадебные огни» и «Рядом с ней».
Отношения с Вирджинией Макнилл-Хаггард, дочерью бывшего британского консула в США, начались, когда Шагалу было 58 лет, Вирджинии — 30 с небольшим. У них родился сын Дэвид (в честь одного из братьев Шагала) Макнилл.
В 1947 году Шагал приехал с семьёй во Францию. Через три года Вирджиния, забрав сына, неожиданно убежала от него с любовником.
12 июля 1952 года Шагал женился на «Ваве» — Валентине Бродской, владелице лондонского салона моды и дочери известного фабриканта и сахарозаводчика Лазаря Бродского. Но музой всю жизнь оставалась только Белла, он до самой смерти отказывался говорить о ней, как об умершей.
В 1960 году Марк Шагал стал лауреатом премии Эразма
С 1960-х годов Шагал в основном перешёл на монументальные виды искусства — мозаики, витражи, шпалеры, а также увлекся скульптурой и керамикой. В начале 1960-х годов по заказу правительства Израиля Шагал создал мозаики и шпалеры для здания парламента в Иерусалиме. После этого успеха он получил множество заказов на оформление католических, лютеранских храмов и синагог по всей Европе, Америке и в Израиле.
В 1964 году Шагал расписал плафон парижской Гранд Опера по заказу президента Франции Шарля де Голля, в 1966 году создал для Метрополитен-опера в Нью-Йорке два панно, а в Чикаго украсил здание Национального банка мозаикой «Четыре времени года» (1972). В 1966 году Шагал переехал в построенный специально для него дом, служивший одновременно и мастерской, расположенный в провинции Ниццы — Сен-Поль-де-Вансе.
В 1973 году по приглашению Министерства культуры Советского Союза Шагал посетил Ленинград и Москву. Ему организовали выставку в Третьяковской галерее. Художник подарил Третьяковке и Музею изобразительных искусств им. А.С. Пушкина свои работы.
В 1977 году Марк Шагал был удостоен высшей награды Франции — Большого креста Почётного легиона, а в 1977—1978 году была устроена выставка работ художника в Лувре, приуроченная к 90-летию художника. Вопреки всем правилам, в Лувре были выставлены работы ещё живущего автора.
Шагал скончался 28 марта 1985 года на 98-м году жизни в Сен-Поль-де-Вансе. Похоронен на местном кладбище. До конца жизни в его творчестве прослеживались «витебские» мотивы. Существует «Комитет Шагала», в состав которого входят четыре его наследника. Полного каталога работ художника нет.
1997 — первая выставка художника в Беларуси.
Роспись плафона парижской Оперы Гарнье
Часть плафона Оперы Гарнье, расписанного Марком Шагалом
Плафон, расположенный в зрительном зале одного из зданий парижской оперы — Оперы Гарнье, был расписан Марком Шагалом в 1964 году. Заказ на роспись 77-летнему Шагалу сделал в 1963 году министр культуры Франции Андре Мальро. Было много возражений против того, чтобы над французским национальным памятником работал еврей — выходец из Беларуси, а также, против того, чтобы здание, имеющее историческую ценность, расписывал художник с неклассической манерой письма.
Шагал работал над проектом около года. В результате было израсходовано приблизительно 200 килограммов краски, а площадь холста занимала 220 квадратных метров. Плафон был прикреплен к потолку на высоте более 21 метра.
Плафон был разделён художником цветом на пять секторов: белый, синий, желтый, красный и зеленый. В росписи прослеживались основные мотивы творчества Шагала — музыканты, танцоры, влюблённые, ангелы и животные. Каждый из пяти секторов содержал сюжет одной или двух классических опер, либо балета:
Белый сектор — «Пеллеас и Мелисента», Клод Дебюсси
Синий сектор — «Борис Годунов», Модест Мусоргский; «Волшебная флейта», Вольфганг Амадей Моцарт
Жёлтый сектор — «Лебединое озеро», Пётр Чайковский; «Жизель», Шарль Адан
Красный сектор — «Жар-птица», Игорь Стравинский; «Дафнис и Хлоя», Морис Равель
Зелёный сектор — «Ромео и Джульетта», Гектор Берлиоз; «Тристан и Изольда», Рихард Вагнер
В центральном круге плафона, вокруг люстры, предстают персонажи из «Кармен» Бизе, а также персонажи опер Людвига ван Бетховена, Джузеппе Верди и К. В. Глюка.
Также, роспись плафона украшают парижские архитектурные достопримечательности: Триумфальная арка, Эйфелева башня, Бурбонский дворец и Опера Гарнье. Роспись плафона была торжественно представлена зрителям 23 сентября 1964 года. На открытии присутствовало более 2000 человек.
Творчество Шагала
Основным направляющим элементом творчества Марка Шагала является его национальное еврейское самоощущение, неразрывно связанное для него с призванием. «Если бы я не был евреем, как я это понимаю, я не был бы художником или был бы совсем другим художником», — сформулировал он свою позицию в одном из эссе.
От своего первого учителя Юделя Пэна Шагал воспринял представление о национальном художнике; национальный темперамент нашёл выражение и в особенностях его образного строя. Художественные приемы Шагала основаны на визуализации поговорок на идиш и воплощении образов еврейского фольклора. Шагал вносит элементы еврейской интерпретации даже в изображение христианских сюжетов («Святое Семейство», 1910, Музей Шагала; «Посвящение Христу» /«Голгофа»/, 1912, Музей современного искусства, Нью-Йорк, «Белое распятие», 1938, Чикаго) — принцип, которому он остался верен до конца жизни.
Помимо художественного творчества, Шагал на протяжении всей жизни публиковал стихотворения, публицистические эссе и мемуаристику на идише. Часть из них переводились на иврит, белорусский, русский, английский и французский языки.
Марк Шагал: «Чтоб картина моя светилась радостью…»
Искусствовед Ирина Языкова рассказывает, почему творчество художника-авангардиста - это библейское послание
Знаменитого художника-авангардиста называют «своим» три страны - Россия, Франция и Израиль. Марк Шагал - еврей по происхождению - родился в тогда еще российском Витебске и встретил там свою музу и главную любовь. Учился в Петербурге и Париже, в послереволюционной России готовил эскизы декораций для спектаклей и оформлял Еврейский камерный театр. Но мировой знаменитостью Марк Шагал стал во Франции, куда эмигрировал с семьей в 1922 году.
Среди работ Шагала - не только картины. Художник иллюстрировал «Мертвые души» Гоголя, «Басни» Лафонтена, сборник рассказов «Тысяча и одна ночь» и Библию на французском языке. Музей Шагала в Ницце так и называется - «Библейское послание».
А еще Марк Шагал был мастером монументального искусства: делал мозаики, витражи, скульптуры, керамику. Он оформил множество католических, лютеранских храмов и синагог в Европе, США и Израиле.
К 130-летию со дня рождения художника искусствовед Ирина Языкова объясняет, почему творчество Марка Шагала нельзя воспринимать без религиозного контекста, и рассказывает о главных работах с библейским сюжетом.
Ирина Языкова
С ранней юности я был очарован Библией. Мне всегда казалось, и кажется сейчас, что эта книга является самым большим источником поэзии всех времен. С давних пор я ищу ее отражение в жизни и искусстве. Библия подобна природе, и эту тайну я пытаюсь передать.
- Марк Шагал, каталог к открытию музея «Библейское послание» в Ницце
Очень много искусствоведов рассматривают Марка Шагала просто как одного из модернистских художников XX века. Кто-то считает его продолжателем наивного искусства, кто-то - чистым модернистом. Но Шагал - это особое явление в ХХ веке.
Если Малевич строил разные идеи, выпускал громкие манифесты, Кандинский развивал свою философию и отразил ее в статье «О духовном в искусстве», то у Шагала такой задачи не было. Он ничего не декларировал, он просто выражал в своем творчестве восхищение перед Божьим миром. И мне кажется, неправильно воспринимать работы Марка Шагала вне религиозного контекста.
Ребенком я чувствовал, что во всех нас есть некая тревожная сила. Вот почему мои персонажи оказались в небе раньше космонавтов.
- Марк Шагал, «Все это есть в моих картинах», Литературная газета, 1985 г.
Прогулка, 1917-18 гг.
Холст, масло
169,6 × 163,4 см
Государственный русский музей, Санкт-Петербург, Россия
Для него все было чудом: жизнь, любовь, красота - все это было проявлением чуда. Чудом он едва не сгорел, еще не родившись: когда у матери начались схватки, в доме возник пожар, и роженицу выносили из дома на кровати. Этот случай он запечатлел потом на картине и говорил, что прошел огненное крещение. И это, видимо, утвердило Шагала в мысли, что он рожден для чего-то великого. Художник считал, что Бог его предназначил изобразить красоту мира.
Не помню кто, скорее всего, мама рассказывала, что, как раз когда я родился - в маленьком домике у дороги, позади тюрьмы на окраине Витебска - вспыхнул пожар. Огонь охватил весь город, включая бедный еврейский квартал. Мать и младенца у нее в ногах, вместе с кроватью, перенесли в безопасное место, на другой конец города.
Но главное, родился я мертвым. Не хотел жить. Этакий, вообразите, бледный комочек, не желающий жить. Как будто насмотрелся картин Шагала. Его кололи булавками, окунали в ведро водой. И наконец он слабо мяукнул.
Рождение, 1910 год
Холст, масло
65 × 89,5 см
Художественный музей, Цюрих, Швейцария
В чем истоки религиозности Марка Шагала
Марк Шагал родился в Витебске, в еврейской бедной и очень верующей семье, где все хорошо знали Библию и заповеди, ходили в синагогу, молились, в субботу зажигали свечи и устраивали трапезу. Шагал рано выучил еврейский язык и начал читать Библию. Библия стала книгой, которая сопровождала художника всю жизнь. И религиозность была у Шагала, можно сказать, в крови.
Знали бы вы, как я млел от восторга, стоя в синагоге рядом с дедом. Сколько мне, бедному, приходилось проталкиваться, прежде чем я мог туда добраться! И наконец я здесь, лицом к окну, с раскрытым молитвенником в руках, и могу любоваться видом местечка в субботний день. Синева под молитвенный гул казалась гуще. Дома мирно парили в пространстве. И каждый прохожий как на ладони.
Начинается богослужение, и деда приглашают прочитать молитву перед алтарем. Он молится, поет, выводит сложную мелодию с повторами. И в сердце у меня словно крутится колесико под масляной струей. Или словно растекается по жилам свежий сотовый мед. Чтобы описать вечернюю молитву, у меня не хватит слов. Я думал, что все святые собираются в этот день в синагоге.
Суббота, 1910 год
Холст, масло
90 х 95 см
Музей Валльраф Ричарде, Кельн,
германия.
Вера в еврейском понимании, Ветхий Завет - родная среда для Марка Шагала. Пророки с его картин часто выглядят так же, как и старики из родного местечка. Он ощущал их как своих кровных родственников: это его история, его род. К тому же евреи хорошо знали свою родословную вплоть до седьмого-восьмого, а то и десятого колена. И когда отец воспротивился решению сына учиться живописи, Шагал привел аргумент, что его предок в XVIII веке расписывал синагогу.
В один прекрасный день (а других и не бывает на свете), когда мама сажала в печку хлеб на длинной лопате, я подошел, тронул ее за перепачканный мукой локоть и сказал:
Мама… я хочу быть художником. Ни приказчиком, ни бухгалтером я не буду. Все, хватит! Не зря я все время чувствовал: должно случиться что-то особенное. Посуди сама, разве я такой, как другие? На что я гожусь?
Что? Художником? Да ты спятил. Пусти, не мешай мне ставить хлеб. …
И все-таки решено. Мы пойдем к Пэну.
Я и деревня, 1911 год
Холст, масло
191 × 150,5 см
Музей современного искусства, Нью Йорк, США
Мать и отвела сына к еврейскому художнику Иегуди Пэну, который в свое время учился у Ильи Репина. Шагал поучился классической живописи, но выдержал недолго и стал писать так, как требовала душа. В этом смысле он был абсолютно свободен: главным для Шагала был образ, и он добивался его выразительности.
Плетни и крыши, срубы и заборы и все, что открывалось дальше, за ними, восхищало меня. Цепочка домов и будок, окошки, ворота, куры, заколоченный заводик, церковь, пологий холм (заброшенное кладбище). Все как на ладони, если глядеть из чердачного окошка, примостившись на полу. Я высовывал голову наружу и вдыхал свежий голубой воздух. Мимо проносились птицы.
Над Витебском,
1915 год
39 x 31 см
Художественный
музей Филадельфии,
США
Чем Марк Шагал отличается от всех авангардистов
Что такое авангард? Искусство, которое идет вперед, которое делает то, чего не было раньше. С этой точки зрения Шагал, конечно, авангардист. Каждый авангардист создает собственный мир и стиль. Мир Шагала - это мир любви, красоты и чуда. И этому подчинены и стиль, и манера художника. Это и отличает его от многих художников XX века, которые очень часто изображали трагедии, негативные стороны мира, не красоту, а уродство. И хотя у Шагала тоже есть негативные вещи и трагические образы, но все-таки основной мотив - это любовь и свобода, радость и красота.
Лично я не уверен, что теория - такое уж благо для искусства. Импрессионизм, кубизм - мне равно чужды.
По-моему, искусство - это прежде всего состояние души.
А душа свята у всех нас, ходящих по грешной земле.
Душа свободна, у нее свой разум, своя логика.
И только там нет фальши, где душа сама, стихийно, достигает той ступени, которую принято называть литературой, иррациональностью.
Я имею в виду не старый реализм, не символический романтизм, который принес мало нового, не мифологию, не фантасмагорию, а… а что же, Господи, что же?
Обрученные и Эйфелева башня, 1913 год
Холст, масло
77 х 70 см
Национальный музей Марка Шагала, Ницца, Франция
К тому же чаще всего художники авангарда были людьми неверующими, даже антиклерикальными, некоторые, правда, вдохновлялись религиозным искусством (Гончарова, Петров-Водкин, даже Малевич), но по-своему понятым. А у Шагала религия и авангард сочетаются.
Видимо, он много унаследовал от хасидского иудаизма. А хасиды большое внимание уделяют эмоциям, будь то искренняя радость или глубокое покаяние перед Богом. Молитва у них выражается не только в словах, но и в пении, и в танце. Это тоже передалось Шагалу и отразилось в характере его живописи.
Был праздник: Суккот или Симхас-Тора. Деда ищут, он пропал. Где, да где же он?
Оказывается, забрался на крышу, уселся на трубу и грыз морковку, наслаждаясь хорошей погодкой. Чудная картина.
Пусть кто хочет с восторгом и облегчением находит в невинных причудах моих родных ключ к моим картинам. Если мое искусство не играло никакой роли в жизни моих родных, то их жизнь и их поступки, напротив, сильно повлияли на мое искусство.
Праздник Кущей (Суккот), 1916 год
Холст, гуашь
33 x 41 см
Галерея Розенгарт, Люцерн, Швейцария.
В чем особенности изобразительного языка Марка Шагала
Прежде всего, у Шагала особая, сферическая перспектива. Он видит мир с высоты птичьего или ангельского полета, желает объять мир целиком. И это тоже связано с его восприятием жизни, желанием подняться над бытом, над неуютным миром. Он считал, что человек создан свободным, способным летать, для любви, а именно любовь и поднимает человека над миром. Хотя в начале ХХ века все в какой-то мере мечтали летать, преодолевать пространство и время.
Художник, куда это годится? Что скажут люди?
Так честили меня в доме моей невесты, а она по утрам и вечерам таскала мне в мастерскую теплые домашние пироги, жареную рыбу, кипяченое молоко, куски ткани для драпировок и даже дощечки, служившие мне палитрой.
Только открыть окно - и она здесь, а с ней лазурь, любовь, цветы.
С тех давних пор и по сей день она, одетая в белое или в черное, парит на моих картинах, озаряет мой путь в искусстве. Ни одной картины, ни одной гравюры я не заканчиваю, пока не услышу ее «да» или «нет».
Над городом,
1918 год
Холст, масло
56 x 45 см
Государственная
Третьяковская
галерея.
Как и многие художники, Шагал был увлечен революцией, и в ее первую годовщину его назначили комиссаром искусства в Витебске. Художник должен был разрисовывать улицы и делать плакаты. Но неожиданно разразился грандиозный скандал: вместо красных флагов большевистское начальство увидело на плакатах летающих коров, ангелов и влюбленных, парящих над землей.
Комиссары были, кажется, не так довольны. Почему, скажите на милость, корова зеленая, а лошадь летит по небу? Что у них общего с Марксом и Лениным?
Шагал не мог понять причины недовольства, он же за свободу! А полет - это и есть выражение свободы. К тому же тогда он был влюблен - художник обожал свою молодую жену Беллу. Состояние, когда человек может творить, любить, лететь на небо - в понимании Шагала это и было абсолютной свободой. Революционная карьера художника на этом и закончилась.
День рождения, 1915 год
Масло, картон
80,5 × 99,5 см
Музей современного искусства, Нью-Йорк, США.
Нисколько не удивлюсь, если спустя недолгое время после моего отъезда город уничтожит все следы моего в нем существования и вообще забудет о художнике, который, забросив собственные кисти и краски, мучился, бился, чтобы привить здесь Искусство, мечтал превратить простые дома в музеи, а простых людей - в творцов.
Но путь Шагала продолжался и, вдохновленный своей любовью, он работает без устали и пишет все, что видит его глаз и чувствует душа. Шагал видит мир преображенным. С одной стороны, в этом мире все просто, близко, узнаваемо: дома, люди, коровы… Оттого и язык Шагала кажется наивным, простым, это почти детский лепет, но за этой простотой и наивностью открывается удивительная философская глубина. Иногда кажется, что рисунок какой-то неправильный, композиции сбивчивы, но если внимательно присмотреться, Шагал очень четко выстраивает картины, более того - часто создает композицию как музыкальное произведение, полифонию. У него звучащие краски, запоминающиеся образы.
Здесь, в Лувре, перед полотнами Мане, Милле и других, я понял, почему никак не мог вписаться в русское искусство.
Почему моим соотечественникам остался чужд мой язык.
Почему мне не верили. Почему отторгали меня художественные круги. Почему в России я всегда был пятым колесом в телеге.
Почему все, что делаю я, русским кажется странным, а мне кажется надуманным все, что делают они. Так почему же?
Не могу больше об этом говорить.
Я слишком люблю Россию.
Художник над Витебском, 1977-78 гг.
Холст, масло
65 × 92 см
Частная коллекция
Как понимать картины Марка Шагала
Мир на его картинах многообразный, часто можно встретить несовместимые вещи. Язык Шагала немного фантазийный, реалистом его точно не назовешь. Но о реальности Шагал знает больше, чем кто бы то ни было, он и нас призывает заглянуть глубже в нее. Так, например, корову он рисует с человеческим лицом, а внутри у нее - теленочек, новая жизнь. Шагал видит внутреннее, сокрытое. Он видит смысл этого мира, знает, что Бог создал его с любовью и хочет, чтобы люди жили в любви. Во всех его работах есть восхищение красотой творения.
Я бродил по улицам, искал чего-то и молился: «Господи, Ты, что прячешься в облаках или за домом сапожника, сделай так, чтобы проявилась моя душа, бедная душа заикающегося мальчишки. Яви мне мой путь. Я не хочу быть похожим на других, я хочу видеть мир по-своему.
И в ответ город лопался, как скрипичная струна, а люди, покинув обычные места, принимались ходить над землей. Мои знакомые присаживались отдохнуть на кровли.
Краски смешиваются, превращаются в вино, и оно пенится на моих холстах.
Художник: на луну, 1917 год
Гуашь и акварель, бумага
32 × 30 см
Частная коллекция
Картины Шагала очень интересно разглядывать и толковать, каждая деталь у него что-то значит. На первый взгляд они кажутся очень простыми, но начинаешь разбирать и видишь за обыденными вещами сущностные. В это время такой многослойности нет ни у кого. И это идет именно из его библейского взгляда на мир.
Темно. Вдруг разверзается потолок, гром, свет - и стремительное крылатое существо врывается в комнату в клубах облаков.
Такой трепет крыльев.
Ангел! - думаю я. И не могу открыть глаза - слишком яркий свет хлынул сверху. Крылатый гость облетел все углы, снова поднялся и вылетел в щель в потолке, унося с собой блеск и синеву.
И снова темнота. Я просыпаюсь.
Это видение изображено на моей картине «Явление».
Явление, 1918 год
Частная коллекция
Библейские сюжеты в творчестве Марка Шагала:
главные работы
Молящийся еврей (Раввин Витебска), 1914 год
Холст, масло
104 × 84 см
Музей современного искусства, Венеция, Италия
Эта картина написана еще в Витебске. Евреи для молитвы надевают накидку (таллит), привязывают филактерии - коробочки с текстами Священного Писания, и сидят, раскачиваясь, молятся. И так могут молиться часами. Шагала это завораживало. И в этой картине он не просто показывает красоту черного и белого, хотя это красиво сделано. Но здесь важно и внутреннее состояние: Бог и человек, жизнь и смерть, черное и белое. Шагал всегда идет дальше того, что он рисует, все время хочет показать глубину жизни.
Дядюшек у меня тоже было полдюжины или чуть больше. Все - настоящие евреи. Кто с толстым брюхом и пустой головой, кто с черной бородой, кто - с каштановой. Картина, да и только.
По субботам дядя Нех надевал плохонький талес и читал вслух Писание. Он играл на скрипке. Играл как сапожник. Дед любил задумчиво слушать его.
Один Рембрандт мог постичь, о чем думал этот старец - мясник, торговец, кантор, - слушая, как сын играет на скрипке перед окном, заляпанным дождевыми брызгами и следами жирных пальцев.
Уличный скрипач, 1912-13 гг.
Холст, масло
188 × 158 см
Городской музей, Амстердам, Нидерланды
Скрипач на крыше - это вообще известный еврейский образ. И это всегда символ чего-то важного, так как скрипачей приглашали на самые торжественные моменты: свадьбу или похороны. Как у нас колокола звонят, так и скрипач выходит на крышу и оповещает всех о радости или печали. Как и ангел, он соединяет небо и землю: у Шагала он одной ногой стоит на крыше, а другой - на земле. На этой картине мы видим и церковь, и синагогу, как и было во многих местечках. Шагал вырос на этом и наряду с еврейской культурой воспринял и христианскую.
Вокруг церкви, заборы, лавки, синагоги, незамысловатые и вечные строения, как на фресках Джотто. Мой грустный и веселый город! Ребенком, несмышленышем глядел я на тебя с нашего порога. И ты весь открывался мне. Если мешал забор, я вставал на приступочку. Если и так было не видно, залезал на крышу. А что? Туда и дед забирался. И смотрел на тебя столько, сколько хотел.
Одиночество, 1933 год
Холст, масло
102 × 169 см
Художественный музей Тель-Авива, Израиль
Эта картина уже 30-х годов. Что мы здесь видим? Сидящий пророк с Торой или простой еврей. И тут же корова с совершенно человеческим лицом и скрипка рядом, а над ними ангел летит. Вот о чем эта картина? Она о человеке перед Богом. Еврей сидит и задумался о своем бытии.
И все одухотворяется. В теленке просматривается образ тельца - символ жертвы: белое животное, без пятна порока. Человек, ангел, животное, небо и земля, Тора и скрипка - это и есть вселенная, и человек постигает ее смысл и размышляет над ее судьбами. Хочется вспомнить слова из Псалма: «Что есть человек, что ты помнишь его, и сын человеческий, что ты посещаешь его?» (Пс. 8:5).
«Библейское послание» Марка Шагала -
серия иллюстраций к Библии
В 1930-е годы французский книгоиздатель Амбруаз Воллар предлагает Марку Шагалу сделать иллюстрации к Библии. Художника, конечно, увлекает эта идея, и он воспринимает ее очень серьезно: воспользовавшись заказом, отправляется в путешествие по Палестине, чтобы прочувствовать страну, о которой он так много читал, но где еще ни разу не был.
В течение десяти лет он создает серию гравюр «Библейское послание». Изначально этот цикл задумывался черно-белым. И в 1956 году Библия с иллюстрациями Шагала вышла как отдельная книга, в нее вошли 105 гравюр. После войны художник знакомится с цветной литографией, и с того момента он продолжает иллюстрировать библейские сюжеты уже в цвете. Иллюстрации Марка Шагала к Библии ни на что не похожи. Так проиллюстрировать Библию не был в силах никто. Все эти иллюстрации составили экспозицию музея Марка Шагала в Ницце, который открылся в 1973 году и получил название «Библейское послание».
Иллюстрации в графике:
Авраам и три ангела
Известный библейский сюжет о посещении праотца Авраама тремя посланцами Бога или Самим Богом. Авраам изображен стоящим к нам лицом, а ангелов мы видим только со спины. Шагал помнил завет, что Бога нельзя изображать, поэтому он не показывает лиц ангелов. Правда, в более поздних работах он будет изображать Бога. В этом смысле он был бесконечно свободным человеком, для него не было вопроса: а так можно рисовать? Как душа требует, так он и рисует.
Авраам оплакивает Сарру
С одной стороны, Шагал не реалист, а с другой - он так глубоко изображает некоторые вещи, как не всегда сможет реалистичный художник. Он так изображает скорбь Авраама, оплакивающего смерть Сарры, что это не может не трогать.
Борьба Иакова с ангелом
Свобода художника и неординарность его мышления порой поражает. На этом рисунке ангел, с которым вступает в единоборство Иаков, явно не субтильный, это не легкое неземное существо. Здесь словно два еврейских подростка борются, и еще не понятно, кто победит. Священные события Шагал показывает через привычные ему реалии еврейской жизни. Но эти, казалось бы, такие бытовые детали нисколько не преуменьшают высокого духовного пафоса этих произведений.
Иосиф и жена Потифара
Библейский рассказ из жизни Иосифа проиллюстрирован в традициях народной наивной живописи. Такая обнаженная красавица с круглыми грудями, возлежащая на ложе, и бедный юноша, который не знает, как от нее увернуться. Шагал не боится изображать священные события с иронией. Для него Священное Писание - это не священная корова, к которой нельзя подойти. Это текст, над которым мы должны задуматься, который дает проекцию на нашу жизнь и помогает нам понять самих себя.
Мариам и женщины пляшут после Исхода
Танец Мариам и израильских жен полон веселой страсти. Наверняка таких женщин Шагал видел и у себя в местечке. Он тесно соприкасался с хасидской культурой, а хасиды очень музыкальны, и их молитва выражается, в том числе, и в танце.
Художник белорусско-еврейского происхождения еще при жизни стал легендой и навсегда сделал знаменитым свой родной город Витебск, который, в свою очередь, отвечает ему взаимной любовью и вечной памятью. На родине Шагала создан музейный комплекс: арт-центр, где выставлены графические работы писателя, и дом-музей, в котором находятся копии его архивных документов и работ, рассказывающих об истории всей семьи Марка. А в честь 130-летия со дня его рождения в Витебске состоялись массовые перфомансы, выставки и встречи поклонников творчества белорусского художника. Вы можете снять и посетить памятные места творца.
Жизнь и биография
Родился Марк Шагал (настоящее имя Мовша Хацкелевич) 6 июля 1887 года в бедной семье. Он был старшим ребенком из всех шестерых детей еврейских родителей, которые приходились друг другу двоюродными братом и сестрой. Близкие не разделяли и не понимали его тяги к творчеству, однако препятствовать развитию ребенка в этой области никто не стал.
Получив традиционное еврейское образование на дому, затем окончив Витебское училище, юное дарование поступает в школу живописца Юделя Пэна, который, разглядев талант мальчика, предлагает ему бесплатные занятия. Но спустя несколько месяцев Шагал понимает, что это не совсем его путь и уезжает продолжать обучение в Петербург. Без экзаменов его принимают сразу на третий курс в школу Общества поощрения художеств, под руководством Николая Рюриха. Несмотря на то, что учебное заведение предоставляло абсолютную свободу для творчества, занятия не приносили Марку удовлетворения. Спустя два года он поступает в частную школу Елизаветы Званцевой, где его преподавателем становится мастер станковой живописи Лев Бакст. Именно в этот период закладывается фундамент творческого пути великого художника.
Шагал очень любил свой родной город и часто приезжал туда работать над картинами и наполниться вдохновением. Именно здесь, в Витебске, он встречает музу и любовь всей своей жизни – будущую жену Беллу Розенфельд, с которой позднее они сыграли свадьбу и стали родителями прекрасной дочери Иды.
В 1911 году Максим Винавер, депутат I Государственной думы, покупает две картины Марка Шагала и дает ему уникальную возможность продолжить свое обучение в Париже, берясь платить ежемесячное пособие. Пробыв во Франции до начала I мировой войны, художник возвращается в Витебск, где основывает художественное училище и продолжает работу над полотнами. В 1920 году Шагал уезжает в Россию и получает должность художественного оформителя в Московском еврейском камерном театре. Но уже спустя 2 года едет в Литву, затем в Германию, а в середине 1923 года окончательно перебирается в Париж. В 1937 году получает французское гражданство.
На пороге II мировой войны художник с семьей вынужденно переезжают в США, спасаясь от нацизма. А 1944 год стал для художника роковым: из-за сепсиса внезапно умирает его любимая Белла. Он долго и мучительно переживает эту потерю, и теперь главным человеком в его жизни становится дочь Ида.
В 1947 году Шагал возвращается во Францию и спустя 5 лет женится на Валентине Бродской. Но до самой смерти единственной вдохновительницей и музой для него оставалась первая жена, чего он даже не скрывал. Вплоть до последнего дня своей жизни Шагал много работал, путешествовал с выставками по миру и был удостоен высшей награды Франции - Большого креста Почётного легиона.
28 марта 1985 года талантливый художник скончался на 98-м году жизни и был похоронен на юго-востоке Франции.
Творчество Марка Шагала: произведения и картины
Многогранность натуры белорусского художника делает его искусство сложным для классификации в строгом порядке. Познакомившись однажды с творчеством Марка Шагала, в дальнейшем сложно будет перепутать его с кем-то другим. Писателю присущ нетрадиционный и даже несколько экспрессивный авторский стиль, сформировавшийся под влиянием кубизма, орфизма и фовизма того времени. Многие полотна отражают его религиозные взгляды и уникальное мировоззрение.
Основными мотивами в творчестве Марка Шагал являются:
- еврейское самоощущение;
«Если бы я не был евреем, как я это понимаю, я не был бы художником или был бы совсем другим художником».
- привязанность к родному городу;
«Давно уже, мой любимый город, я тебя не видел, не слышал, не разговаривал с твоими облаками и не опирался на твои заборы».
- любовь к первой жене;
«И я понял: это моя жена. На бледном лице сияют глаза. Большие, выпуклые, чёрные! Это мои глаза, моя душа».
Картины белорусского гения распространены по всем музеям мира. Полного собрания каталога его полотен не существует и по сей день, но даже наиболее ранние плоды творчества признаны бесценными. Самые известные произведения Марка Шагала:
- «Посвящение Апполинеру» (1912).
Картина была написана в 1912 году в Париже и до сих пор считается одной из особо загадочных работ мастера.
- «Белла с белым воротником» (1917).
Художник посвятил бесчисленное количество полотен своей жене. Данная картина является наиболее известной работой, где изображается Белла и две маленькие фигуры (предполагается, что это сам Марк с дочерью Идой).
- «Прогулка» (1918) .
Романтичный шедевр, созданный в состоянии счастья и радости после свадьбы с возлюбленной Беллой Розенфельд.
- «Белое распятие» (1938).
Картина рассказывает о тяжких страданиях Христа и еврейского народа. Она подверглась самой жесткой критике со стороны публики. В то же время это любимое произведение папы римского Франциско.
- «Всадница на красной лошади» (1966).
Это полотно во всех красках описывает одно из любимых развлечений художника – цирк.
Талантливый человек талантлив во всем: на протяжении всей жизни Шагал увлекался поэзией и даже публиковал некоторые стихотворения, эссе и мемуары на идише. Всемирную известность получила его автобиография «Моя жизнь».
Образование:
- 1898 ─ 1995 г. ─ Витебское четырехклассное училище №1;
- 1906 г. ─ художественная школа Юделя Пэна, г. Витебск;
- 1907 – 1909 г. ─ Рисовальная школа Общества поощрения художеств, г. Санкт-Петербург;
- 1909 – 1911 г. ─ художественная школа Е. Н. Званцевой, г. Санкт-Петербург;
- 1911 ─ 1914 г. ─ самостоятельное обучение во Франции, г. Париж.
- Первая жена художника, Белла Розенфельд, оказала мощнейшее влияние на весь творческий путь художника. Любовная тематика в его картинах неразрывно связана с образом прекрасной Беллы, влиянием ее «выпуклых черных глаз». А черты многих женщин, изображенных на полотнах Шагала, очень напоминают его музу.
- Марк Шагал родился в день, когда в Витебске случился большой пожар. Может быть поэтому, бушующее пламя на всю жизнь осталось любимым зрелищем белорусского художника.
- Международный фестиваль искусств «Славянский Базар в Витебске» взял за основу своего логотипа знаменитый шагаловский василек. Теперь это своеобразный бренд не только родного города художника, но и всей Республики Беларусь.
- Смыслом жизни для Марка Шагала была его работа. Он являлся редким гостем на собственных выставках, проводя все свое время в мастерской.
- Вопреки общепризнанным правилам, в Лувре были выставлены работы еще здравствующего автора.